Не вижу уроков "Гянджинского дела"

Хотя со времени событий 10 июля 2018 года в Гяндже прошел год, некоторые интересные и важные вопросы еще не выяснены, пишет правозащитник Октай Гюльялыев, и перечисляет свои претензии к следственным органам. Заметно, что Гюльялыев сообщает о формальных недостатках следствия, но не касается политического смысла гянджинского бунта. А он в том, что начав в Гяндже, который радикальные исламисты посчитали слабым звеном в азербайджанской власти вследствие профессиональной бездарности и личной грубости главы исполнительной власти Элмара Велива, радикалы намеревались взять власть в стране. Ждали, что против центральной светской власти поднимется вся Гянджа — второй город в Азербайджане, за ней провинции, потом Баку и наша страна станет чем-то вроде Ирана или преступного ИГИЛ. Пакистан, Афганистан, Египет при Нурси — вариантов много.

Об исламистком следе в Гянджинском деле читайте еще здесь

Сильный исторический факт: Гянджа не поднялась, никак своего отношения к событиям на площади не показала. Светский, цивилизованный Азербайджан победил на исламистами, не первый раз в нашей истории.

В анализе Гюльалыева узнал типичные проявления исламской революции, повторившиеся в Гяндже год назад: демократических лозунгов и призывов нет, на полицию обрушиваются запущенные женщинами тарелки и кастрюльки, причем женщины обязательно в черных мусульманских закрывающих уборах. Правозащитник предполагает, что под большими платками могли прятаться мужчины.

В толпе обнаруживается самый смелый, вооруженный кинжалом, и режет полицейских. Два полковника полиции были убиты на месте.

В анализе правозащитника важны вопросы: неясно, почему Юнус Сафаров, который был задержан после того, как ранил главу исполнительной власти города Гянджа Велиева, был сфотографирован избитым и в крови, в отделении полиции. Затем эта фотография разослана в социальной сети. Почему следственные органы не расследовали эту ситуацию, которая оказала большое влияние на последующее развитие событий, и не определили причину действий виновных? Словно следствие неинтересно: кто пытался после трагических событий возбудить толпу вновь, показав им избитого в кровь Сафарова. Причем, что вызывает действительное удивление, фотография была сделала в помещении полиции, то есть сотрудником МВД, значит размещена в сеть при участии этого полицейского — самый поразительный факт, не заинтересовавший следователей?

Следствие не выявило распространителей призывов выйти на второй митинг в Гяндже, через социальную сеть вотсапп. Около 50 полицейских в толпе не спасли своих полковников. Управление полиции Гянджи знало о готовящемся на 10 мая 2018 года митинге, выдало инструкции персоналу, но изъяло оружие и средства защиты. Почему — спрашивает Октай? Полиция заинтересована в сокрытии своего участия в событиях?

фотл КУ

Могут быть простые ответы: оружие у полиции отобрали для того, чтобы не было стрельбы по безоружным митингующим. Полицейские не спасли полковников, так как преступник с кинжалом маскировался, а когда начал резать делал это быстро. Вовремя скрылся в толпе, но потом его — Боюккишиева, все-таки вычислили, а во время попытки ареста убийца был застрелен. Почему? - спрашивает Гюльялыев. Ответ может быть прост — оказал вооруженное сопротивление и был убит, чтобы не успел убить других.

Стрелявший в главу ИВ Гянджи - Юнис Сафаров арестован, над ним идет суд. Его жена, проживающая в России, в письмах к общественности ясно давала понять, что Сафаров был исламистом, и более никем.

Гюльалыев пишет: создается впечатление заранее подготовленного сценария, в котором погибшие сотрудники полиции сознательно или неосознанно были принесены в жертву в ходе этих событий …

Мне так не кажется. Были неумелые действия полицейских, было стечение обстоятельств, решительные и быстрые действия преступников. Попытка исламисткого переворота сначала в Гяндже, потом по всей стране.

Есть много открытых вопросов относительно событий в Гяндже. На все эти вопросы должны ответить власти, но они видят виновных в арестованных и считают этих людей религиозными радикалами. Но подавляющее большинство арестованных в связи с «Гянлжинским делом» не являются религиозными. Даже если они религиозны, их нельзя считать виновными. И большинство задержанных не были «организованной бандой», как их ранее обвиняли, во время суда они не знали друг друга, - - пишет правозащитник. С этими утверждениями можно согласиться.

Дальнейшие требования Гюльялыева не могут вызывать сомнений. Он пишет: соответствующие ведомства, должностные лица, которые подвергали людей жестоким пыткам (на следствии — К.А.), должны преследоваться по закону. Лица, которые не виновны в совершении преступления и находятся под судом, должны быть освобождены и оправданы. Расследования и судебные процессы над конкретными правонарушителями, включая Юнуса Сафарова, должны быть справедливыми и прозрачными. Э.Велиев должен быть взят для расследования нарушений, которые он совершил будучи на должности.

Э.Велиев отделался только ранением от исламистов и увольнением с должности главы Гянджи. Больше никаких выводов из случившегося в нашей стране я не вижу. Та же охлократия, уверенное хамство, смелое воровство при пустой официальной риторике об усилении борьбы с коррупцией и противозаконностью. Уроком «Гянджинское дело» не стало, значит, будут новые «слабые звенья».

Доклад Октая Гюльалыева можно читать здесь: http://www.contact.az/ext/news/2019/7/free/Want%20to%20Say/ru/82257.htm