20 Января остается живой трагедией, пока живы очевидцы. Потом уйдет в историю

После гюмрийской трагедии все в нашем регионе, мне кажется, осознали ужас террористического акта. Теракты бесмыссленны, всегда убивают сторонних, невинных беззащитных людей. Теракты не имеют оправданий и обоснования. Ужасен теракт совершенный одним человеком. Тысячекратно страшен государственный теракт против народа, осуществленный десятками тысяч диких пермяковых.

В ночь с 19 на 20 Января 1990 года они вошли, стреляя и коверкая гусеницами железных машин в сонный Баку с трех направлений. Город, еще не пришедший в себя после трехдневных непресекаемых советской властью армянских погромов, спустя 3 дня после эвакуации из Баку армян был атакован советской армией. Хилые древесно-металлические баррикады, возведенные ночью бакинцами, были сразу снесены вместе с их защитниками.

В ночь на 20 Января в Баку и окрестностях было убито 134 человека, ранено 744, арестовано больше 800, среди убитых представители 5 национальностей и больше 20 женщин и детей, разрушено 200 домов и квартир, сожжено 80 автомобилей, уничтожено имущества на 5 млн советских рублей.

Никто за совершенные зверства не наказан. Горбачев пишет мемуары, собранные за несколько дней, наскоро в основном в районах российского прикавказья "партизаны"-запасники и профессиональные офицеры советской армии живут в своих семьях. Некоторые тоже делятся воспоминаниями.

Для азербайджанцев, живших в те годы, январьские события остаются живой историей. У каждого, и у меня, свои страницы воспоминаний. У каждого есть свои родственники, знакомые, сослуживцы, пострадавшие в той бойне. Бабушка моей тогдашней сослуживицы-лаборантки Института физиологии АН АзССР была на кухне на четвертном этаже хрущевки, мыла посуду, остальная семья смотрела в столовой телевизор. Услышали звон разбитого стекла, решили что бабушка разбила посуду. Пришли на кухню, а она лежит мертвая в своей крови. Пуля залетела в окно.  Знакомый мне Фарман Мамедов - тогда простой рабочий, возвращался на автобусе с завода домой. Рядом с ним сидела дочь Лариса.  Автобус был остановлен и изрешечен автоматчиком. Лариса была убита на месте, Фарман на всю жизнь остался инвалидом. Потом он создал общество Жертв 20 Января и одноименный батальон, сражавшийся в Карабахе.

Для нас эта ночь осталась навсегда героической трагедией. Другие, в соседнем крае,  называют могилы жертв 20 Января "скотомогильником". Может, после гюмрийского расстрела они поймут, кто из нас скот, а кто невинная жертва. А не поймут - пусть их Бог им объясняет.

Пока мы живы, 20 Января для нас  живая история. Спустя лет 30-40, по всей видимости, с уходом очевидцев,  события  90-го года станут частью Истории. Ну и ладно, так и должно быть.