"Один сосед спрятал нашу семью, другой хотел выдать нас погромщикам..."
Сижу в офисе с Рузанной, беженкой из Сумгаита и слушаю её рассказ о себе, о тех далёких днях, когда люди жили одной советской семьёй, практически никто не обращал внимания на то, кто перед ним, какой национальности человек, главное было одно – хороший это человек или нет... Видно было, как трудно Рузанне вспоминать прошлое. Говоря о своём детстве, на её губах заиграла добрая улыбка. Постепенно, когда она подошла к рассказу о погромах, лицо резко изменилось, голос задрожал... Я решил её не перебивать, не спрашивать, просто, быть покорным слушателем части истории её жизни, которая похожа на многие сотни других, но, как и каждый человек, это история индивидуальна...
«C детства, я с семьёй жила в Сумгаите, где окончила среднюю школу, после которой поступила в Казанский университет на истфак. Детство моё прошло очень хорошо, все мы жили в единой советской семье, практически не обращали внимания, кто какой национальности. Так длилось до 1988 года...
В Сумгаите начались погромы... Мы поняли, что мы армяне и мы не должны жить среди азербайджанцев... Мне было неполных 19 лет, я работала в училище №45 и училась на заочном факультете. Как-то, возвращаясь со своей двоюродной сестрой от зубного врача, мы увидели многотысячную толпу, которая скандировала: «Смерть армянам», «Армяне не должны жить» и т.д.
Я никогда не забуду вечер 28 февраля 1988 года, когда я пришла домой, вышла на балкон и увидела, как во двор подъехал грузовик, где находилось много мужчин, одетых в чёрную одежду, в руках которых были металлические прутья. Они начали опрашивать соседей, где здесь проживают армяне. Соседи, чтобы отвести их от нашей квартиры, показали другое здание неподалёку от нашего.
Тогда я сильно испугалась и до меня дошло, что находиться армянам в Сумгаите смертельно опасно... Я подошла к отцу и попросила его ... убить меня. Отец сказал, что не сможет поднять руку на свою единственную дочь, но я помню его слова: «Дочка, ты знаешь, что ты должна сделать, если они ворвутся в нашу квартиру...»
Мы жили на пятом этаже, я стояла на балконе и видела своими глазами погромы, видела, что творится во дворе... Я знала, что, если погромщики ворвутся к нам, я выброшусь с балкона...
В это время к нам постучался сосед Гульмамед, папа мой стоял за дверью с топором в руках... Сосед сказал, чтобы мы быстро собрались и спустились к нему в квартиру. После недолгих раздумий, мы так и сделали, спрятались в его квартире, не выключив у себя свет (погромщики по свету тоже определяли, эта квартира армян или нет...).
Через несколько часов, в квартиру, где мы спрятались, постучался другой наш сосед, с третьего подъезда, недавно переехавший в наше здание. Мы слышали голоса этого соседа и Гюльмамеда. Сосед предлагал сдать нашу семью погромщикам... Гюльмамаед категорически отказался и не советовал ему делать это: «Мы десятилетиями ели хлеб-соль с этой армянской семьёй и они всегда нам всем помогали...»
Утром сосед сказал, что было объявлено, если какая-то азербайджанская семья помогла армянской семье, то будут большие неприятности тем, кто прятал армян и, что нам надо ехать в Баку, где спокойно.
Утром, мы старались незаметно выйти из дома, где прятались, пошли к автобусной остановке. В это время подошла рейсовая маршрутка «Сумгаит – Баку», на который мы сели. По дороге, мы встретили большую толпу, которая, увидев маршрутку, начала приближаться к машине. Мы перепугались. Водитель, поняв, что мы армяне, успокоил нас, сказав, что он вывезет нас из Сумгаита... Резко развернувшись, под крик толпы, не останавливаясь, на большой скорости, водитель поехал по другой, объездной дороге. В пути нас пыталась остановить ГАИ, но водитель не подчинился им...
В Баку мы остановились у племянницы моей матери. В тот период в Баку было спокойно, то, что творилось в Сумгаите, люди знали из слухов...
После долгих мытарств, осенью 1988 года, мы переехали в Степанакерт, где я вышла замуж.. Потом началась война, пришлось пережить страшные бомбардировки с воздуха, артобстрелы, я с детьми жила в подвале... А потом 500 килограммовая бомба попала в общежитие, где жили мы, Сумгаитские беженцы, было много погибших... Я чуть не потеряла своего сына, который был в то время во дворе, он был ранен и контужен... Также, один раз было прямое попадание в наше здание артиллерийского снаряда из Шуши, мы чуть не погибли... Как я пережила это, один Бог знает...
Потом были тяжёлые послевоенные годы, нам было трудно, потому что всё нажитое моими родителями имущество, мы оставили в Сумгаите... я получала детскую пенсию, плюс пенсия моих родителей, папа развёл огород, мы начали потихонечку становиться на ноги...
Прошло уже много лет, но всегда у меня из головы не выходит та ситуация, в которую мы попали в Сумгаите – когда один сосед-азербайджанец спрятал нас, тем самым спас от неминуемой смерти, за что мы ему благодарны, а другой сосед-азербайджанец хотел выдать нашу семью погромщикам...»
Пост подготовлен при поддержке International Alert, в рамках проекта EPNK.
Рузанна.
