Зарема Мужахоева просит о помиловании.

Наверняка все помнят человека по имени Зарема Мужахоева, приговоренную к 20 годам лишения свободы за попытку теракта в Москве в 2003 году. Сейчас Мужахоева обратилась к президенту России с ходатайством о помиловании. По ее словам, стать шахидкой ее заставили материальные трудности. Подробней об этом здесь.

Однажды мне довелось наблюдать Мужахоеву в зале суда на процессе по делу Нурпаши Кулаева, бесланского террориста. Это было в декабре 2005-го. Она произвела странное, тяжелое впечатление. Было сразу ясно, что у человека подорвана психика. Она вела себя очень нервно, огрызалась вопросам. Но потом, чуть успокоившись она повела очень логичный и крайне интересный рассказ. От того заседания осталось очень тяжелое впечатление. Мы увидели полностью уничтоженного человека, раздавленного потерями, ужасами существования. От женщины там уже почти ничего не осталось. Помню, кто-то из журналистов сказал, «она ведь и красивая».

Вот отрывок моего репортажа с того заседания:

– С Нурпашей я познакомилась в 2003 году в Ингушетии, когда жила с Рустамом Ганиевым. Я не могу сказать, что он был в банде или чем-то там руководил. Нурпаша в моих глазах там вообще никакой роли не играл. Я к нему относилась как к нормальному человеку в отличие от других, – рассказала смертница.

Мужахоева жила в доме, где постоянно находились несколько известных боевиков, в том числе и старший брат Нурпаши Кулаева, Ханпаша, погибший в бесланской школе.

– Ханпаша был у них вроде таким крутым боевиком, это мне мои братья объяснили. Шамиль Басаев Ханпашу выкупил, когда он у русских в плену был. Ему русские правую руку отрезали, когда пытали, – сказала Мужахоева, и сразу эту новость подтвердил и сам Нурпаша.
– Брата через четыре месяца отпустили за четыре тысячи долларов.
– Какую веру исповедовали боевики? – задала вопрос гособвинитель Мария Семисынова.
– Все они проповедовали ваххабизм за исключением Нурпаши. Он никогда с этими боевиками не молился и никогда не заставлял свою жену носить паранджу. Я за него никогда бы не заступилась, но я говорю, как было.
– А почему бы не заступились?
– Потому что в школе такое произошло.
– А вы уверены, что он был в школе?
– Да, потому что рано или поздно они бы его заставили участвовать в чем-нибудь. Когда меня в Москву везли на теракт, я сказала жене Нурпаши – возьми своего мужа и уходи. Его все равно рано или поздно убьют или отправят куда-нибудь.
– А нельзя было воспротивиться совершению теракта в Москве? – спросил Мужахоеву гособвинитель Николай Шепель и тут же получил ответ.
– Я воспротивилась. Сдалась властям и получила 20 лет. Как еще?

Дальше разговор пошел о Шамиле Басаеве. Зарема Мужахоева, которая была лично знакома с Басаевым, сказала, что у него «конкретная охрана».

– У него есть такие люди, которые охраняют его как президента Российской Федерации.

– А мы можем как-то встретиться с Басаевым, ты можешь нам что-то посоветовать? – задала свой вопрос кто-то из потерпевших, и здесь Зарема Мужахоева, которая до этого вела себя очень нервно, вдруг улыбнулась.

– Зимой он бывает в Панкисском ущелье, в Грузии. Можете туда съездить.

АЦ