Матери Беслана прокомментировали расследование Милашиной о штурме школы*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В 20-ю годовщину теракта в Беслане так же, как и журналистка Елена Милашина в своем расследовании, "Матери Беслана" на встрече с председателем Следкома Александром Бастрыкиным подняли вопрос о применении танков во время штурма школы, рассказала сопредседатель комитета организации Анета Гадиева. Причина смерти многих заложников остается не установленной, отметила сопредседатель организации "Голос Беслана" Эмма Тагаева.

Как информировал "Кавказкий узел", журналистка Елена Милашина в 20-ю годовщину теракта в Беслане опубликовала расследование о применении танков во время штурма школы. На фоне ее расследования председатель Следкома Александр Бастрыкин встретился с родными жертв теракта. В деле осталось немало белых пятен, заявили участники встречи.

Тема стрельбы из танков по школе в Беслане в 2004 году обсуждалась во время встречи членов организации "Матери Беслана" с председателем Следкома Александром Бастрыкиным, отметила сопредседатель комитета организации Анета Гадиева.

"В ходе судебного процесса по делу [Нурпаши] Кулаева многие свидетели говорили о том, что танк стрелял по школе до 21.00, а официальное следствие утверждает, что выстрелы велись после 21.00. В группе потерпевших, присутствовавших на встрече, тоже были люди, которые утверждают, что танк стрелял до 21.00. Об этом сказал Бастрыкину потерпевший Сабанов А., который был сам свидетелем того, что танк стрелял раньше указанного времени. Потерпевшие Туаева Э. и Цирихова З., которые находились в столовой во время штурма, заявили главе Следкома, что были ранены чем-то, что залетело с улицы. Наиболее важными являются показания по танкам Едзиева Х., который был атаманом казаков района, сотрудником РОВД Правобережного района", – сказала Гадиева корреспонденту "Кавказского узла".

Сопредседатель организации "Голос Беслана" Эмма Тагаева (Бетрозова) также напомнила о том, что показания о стрельбе из огнемётов были ранее приобщены к делу о теракте в Беслане.

"Надо отметить, что по суду над Кулаевым замечания с показаниями о танках и огнеметах были приняты и приобщены к материалам дела, то есть имели юридический статус. Документально мы сохранили факт обстрела школы. Без этих юридических моментов с учетом нынешней перестройки школы невозможно было бы доказать, что творилось в момент штурма 3 сентября 2004 года. Мы прошли более 130 судебных инстанций, в том числе подавали на следователей, и тем самым зафиксировали факты нарушений права на жизнь, на объективное расследование. Без этого сейчас нас бы уже признали неблагодарными спецназу, что они спасали наших детей, что применение танков и огнеметов было просто нашей фантазией. Чем бы мы аргументировали, что был штурм?" – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Относительно причины штурма школы в Беслане 3 сентября 2004 года Тагаева придерживается версии, которая отличается от официальной. "Штурм начался в 13.03 двумя выстрелами огнеметов из пятиэтажек по спортзалу. В крыше спортзала образовались две дыры. Заложники видели через них летающие вертолеты. Потом было затишье. Полагаем, что стреляющие ждали взрыва самодельных взрывных устройств. Но этого не случилось. За эти минуты из спортзала начали убегать заложники в двух направлениях. Террористы поднимали заложников и из спортзала переводили в столовую. Через 30 минут по спортзалу начали стрелять огнеметами с интервалом 5-10 секунд. Выстрелов было больше 10", – отметила она.

Причину смерти многих заложников не установили, добавила Тагаева. "Они были сожжены только поверхностно. Остались части сохранившейся ткани, по которым можно было определить прижизненность или посмертность получения ожогов. Но в материалы уголовных дел положили черно-белые снимки тел вместо четких цветных (а таковые были у экспертов) и вынесли вердикт, что исследования тел проводили по указанию следователя по наружному осмотру, так как причину смерти не представляется возможным определить ввиду обугливания тела", – рассказала Эмма Тагаева.

Постановления следователей о наружном осмотре тел, без внутреннего исследования, активисты приложили к каждой судебно-медицинской экспертизе. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) особо обратил внимание, что не была установлена причина смерти большинства заложников, продолжила она.

Принципиально важным Тагаева считает вопрос о действиях "неофициального" штаба по спасению заложников. "Было создано два штаба: первый штаб из генералов, а для маскировки этого штаба организовали местный штаб из министров и чиновников во главе с Александром Дзасоховым (президент Северной Осетии на тот момент). Штаб, который возглавлял Дзасохов, не имел полномочий и не принял ни одного решения. Это говорит о формализме и укрывательстве действий настоящего штаба, который состоял из опытных, готовых стрелять по ни в чем не повинным людям, которые попали по вине государства в заложники", – заявила Эмма Тагаева.

Шанс спасти заложников был в течение первого часа захвата, считает она. "Тысячу заложников загоняли через поломанные окна, а отделение милиции в 200-х метрах от захвата сидели и ждали. Чего?" – задалась вопросом сопредседатель "Голоса Беслана".

В текущем году в одном из пристроенных к школе зданий был открыт мемориальный музей о теракте в Беслане. Часть пострадавших была против его строительства, продолжила она.

"Танки расположились по улице Первомайской у железной дороги напротив столовой школы, также подъехали к школе от дома Кадиевых по улице Коминтерна, один танк расположился около дома Дзгоевых, и один танк подъехал во двор школы. Последний танк стрелял через окна по зданию, параллельному спортзалу. Именно это здание, которое было полуразрушено от выстрелов танка, было снесено и на его месте сейчас построен стараниями "Матерей Беслана" трехэтажный музей спецназу. Один из танкистов, проживающий в городе Владикавказе, был нами найден, и мы в личной беседе попросили его прийти в суд и дать показания. Нами были заявлены ходатайства с указанием его адреса и мобильного телефона. Ходатайство отклонили. В суде не стали выяснять, стрелял он или нет. Его утверждениям, что он не стрелял, мы не верим. Если бы он отказался стрелять, этим можно было бы гордиться. Нам отказали вызвать в суд танкистов, ссылаясь на то, что действиями танкистов будут заниматься в основном уголовном деле", – рассказала Эмма Тагаева.

Показания свидетелей в суде указывают на то, что сотрудники ФСБ отвлекали террористов, оттягивая время для подготовки к штурму. Переговорщик на суде не мог внятно объяснить, о чем велись переговоры. Активисты потребовали вызвать в суд генералов – членов оперативного штаба. Они должны были пояснить, почему вместо переговоров был проведен штурм школы. Но суд отказал активистам, отметила сопредседатель "Голоса Беслана".

"Так и остались эти генералы вне закона и не ответили за свои действия", – сказала Тагаева.

* Прим. "Кавказского узла" от 23.53 мск 14.09.24: заголовок новости был уточнен

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.