"Коммерсант": разбившийся под Сочи Ту-154 в море не падал

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Эксперты сделали вывод, что Ту-154, потерпевший крушение в декабре 2016 года в районе Сочи, не падал, а сел на воду в контролируемом полете под управлением командира экипажа.

"Кавказский узел" информировал, что Ту-154 Минобороны РФ, вылетевший в Сирию из Сочи после дозаправки, потерпел крушение 25 декабря 2016 года. Фрагменты корпуса самолета были обнаружены в полутора километрах от Черноморского побережья Сочи на глубине 50-70 метров. На борту самолета находились 92 человека, тела более 70 удалось опознать.

Эксперты завершили техническую часть расследования катастрофы Ту-154 министерства обороны, который рухнул в Черное море 25 декабря 2016 года после взлета с одного из аэропортов Адлера. Из выводов следует, что самолет не упал в море, а сел на воду в контролируемом полете под управлением командира экипажа Романа Волкова, информирует сегодня "Коммерсант".

В министерстве обороны, по данным источника издания, уже изучается медицинская карта командира экипажа и результаты его психологического тестирования, опрашиваются инструкторы, которые учили майора летать, а также выясняется, каким образом был организован отдых экипажа перед полетом.

Командир экипажа Ту-154 перед падением самолета жал на педали поворота руля направления, которые обычно не используются при взлете. Эксперты утверждают, что крушение могло произойти из-за некачественного топлива. Минтранс России озвучил две приоритетные версии: ошибка пилотирования и техническая неисправность. ФСБ предположило четыре вероятные причины: попадание посторонних предметов в двигатель, некачественное топливо, ошибка пилотирования и неисправность. По предварительным данным, повреждения на хвостовой части могут свидетельствовать о том, что командир пытался посадить самолет на воду. Очевидец заявил, что перед крушением самолет выглядел, как мотоцикл, который поставили на заднее колесо.

На месте крушения самолета были обнаружены три бортовых самописца. Два из них - речевой и основной (параметрический) находятся в удовлетворительном состоянии, тогда как пленка в третьем, находившемся в хвостовой части и дублирующем параметры двух других, сильно деформирована, но подлежит расшифровке.

В ходе экспертизы выяснилось, что лентопротяжный механизм параметрического самописца оказался изношенным. В частности, не обеспечивалась постоянная скорость при прокрутке записи, а катушки имели люфт. Ремонт самописца проводили эксперты из Межгосударственного авиационного комитета (МАК). Они отремонтировали прибор, считали с него информацию и синхронизировали ее с переговорами летчиков. Была создана 3D-модель полета, которая представляет собой видеореконструкцию движения самолета в пространстве с наложенными показателями высоты полета, скорости и так далее. 

Военные эксперты сделали свои выводы именно на основании этой 3D-модели. Она показала, что взлет прошел в штатном режиме, и после него также не было совершено ни одной ошибки. Приблизительно через минуту самолет набрал высоту около 250 метров и скорость 360-370 км/ч. После этого, по данным экспертов, командир экипажа Роман Волков фактически перевел самолет в режим посадки. То есть около десяти секунд до момента столкновения с водой Ту-154 снижался в контролируемом полете.

Эксперты предполагают, что трагедия могла случиться из-за дезориентации пилота в пространстве. В частности, при наборе высоты в темноте и над морем пилот не видел никаких ориентиров, которые позволили бы ему контролировать визуально положение самолета. Кроме того, дезориентировать его могли звезды, которые отражались в морской воде. Командир экипажа должен был вести самолет по приборам, но по какой-то причине он по ним не ориентировался. 

При этом эксперты утверждают, что говорить только об ошибке Волкова, имеющего четыре тысячи часов налета, было бы неправильно. Предполагается, что имело место сочетание ряда неблагоприятных факторов, в числе которых усталость экипажа, а также эмоциональная напряженность летчиков, очередной полет которых в Сирию затянулся на день.