Инвестиционная среда в постреволюционной Армении

Инвестиции и экономический рост

После революции мы увидели, что на первом этапе экономический рост сохраняется на достаточно высоком уровне, не очень значительно пострадав от революционных событий. Это хорошо и в первую очередь вызвано тем, что революция была бархатной. Поэтому, потрясения политические не перешли в экономическую плоскость, в частности, до сего дня между старыми и новыми властями, несмотря на противостояние, все еще не была пройдена крайняя черта в виде применения насилия, внесудебных расправ и так далее. Возможно, кто-то со мной не согласится в обе стороны, но я смотрю на большую картину, и она выглядит именно так. Сказанное, однако, не означает, что данный модус будет сохраняться вечно, поскольку ситуация пока еще не стабилизировалась.

Однако следует согласиться в том, что высокие темпы экономического роста имеют инерционную природу. В начале 2018 года темпы роста были около 10.6% годовых, сейчас это 7.7%, разница не очень велика, но это продолжение того тренда, который был на начало года. Насколько долгосрочным может быть этот тренд? Это зависит от инвестиционной активности, причем в первую очередь речь идет о внутренних инвестициях.

В Армении в разные годы капитальные вложения (investment in fixed capital) в оборудование, строительство объектов, основные фонды, составляли до 4 млрд. долл., в последние годы колебались примерно на уровне 2.5 млрд. долл. Прямые иностранные инвестиции в последние годы составляли примерно в 10 раз меньшую величину. Страна фактически развивалась за счет внутренних резервов. Если более точно – благодаря реинвестированию крупным «олигархическим» капиталом средств в экономику. Средства эти были накоплены ими в ходе первоначального накопления капитала, которое происходило при государственной поддержке. Производилось это с большим набором объективных и субъективных причин и на 2017 год было в общем закончено, а сейчас – закончено в более строгом порядке. Однако такое реинвестирование получило больше смысла благодаря созданию в том числе хороших условий на внешних направлениях, в т. ч. ЕАЭС, GSP+ c ЕС, ЗСТ с Грузией и т.д.

Рынок Армении очень мал. Он не позволяет добиться сколько-либо значимого экономического роста что в краткосрочной, что в долгосрочной перспективе. Поэтому Армения зависима от доступа к внешним рынкам. Для расширения экономического потенциала, даже при наличии рынков, нужны инвестиции, как внутренние, так и внешние. Это ускоряет экономический рост и в конечном счете приводит к улучшению уровня жизни. Однако постоянно существует некоторое противоречие между тем, чтобы обеспечить рост на стороне производителей и потребителей. Обычные граждане ожидают второго, но как правило не понимают, что без расширения производства повышение уровня жизни будет или временным (о чем говорит опыт Армении 2006-8 гг.), или вообще не состоится.

Источник фото.

Что не изменилось после революции

Армения остается маленькой страной, замкнутой в горах, не имеющей не только доступа к морю, но и к сколько-либо приличным транспортным путям. Это обстоятельство изменить нельзя, по меньшей мере на протяжении долгого времени, а открытие новых дорог между Россией и Грузией, или открытие армяно-турецкой или армяно-азербайджанской границ дело явно не скорого будущего. Помимо автомобильных и морских путей, существует серьезная проблема и с железными дорогами. Железная дорога в Иран так и не построена и уже, по всей видимости, не будет построена, железные дороги Армении не выходят куда-либо кроме Грузии, доступа к Баку-Тбилиси-Карс или Тбилиси-Сухуми-Сочи они не получат и, соответственно, Армения остается без этих возможностей еще надолго. Наконец, автомобильная дорога Север-Юг, скорее всего, не будет полностью достроена, более-менее реалистичным можно считать только достройку ее до границы с Грузией и до юга Араратской области. Эти обстоятельства серьезно сдерживают экспортный потенциал Армении, по меньшей мере в том, что касается экспорта товаров, тогда как экспорт услуг, в особенности, в айти секторе в принципе не имеет таких затруднений.

Вторая вещь, которую не изменить это членство в Евразийском союзе. С одной стороны, конечно, Евразийский союз лишь расширил экспортные возможности Армении и поэтому темпы экономического роста увеличились. С другой – это негативно сказалась на притоке иностранных инвестиций в страну. Европейский союз и другие регионы ОЭСР сейчас больше вкладывают в Грузию, по понятным причинам, и напротив, меньше стали вкладывать в Армению. Что касается Евразийского Союза, то тут все неоднозначно – во-первых, в России сейчас меньше денег, поэтому активность российского капитала за рубежом сильно снизилась. Во-вторых, российский капитал традиционно уже за последние 30 лет ищет простые пути для заработка, желательно, «пассивного», связанного с ресурсами. Поэтому, он инвестировать в Армению не будет. Все или почти все крупные инвестиции, сделанные в Армению со стороны российского бизнеса, имели политический компонент – либо это власти заставляют крупный бизнес вкладываться в партнерскую экономику, либо идет экспансия в сферах инфраструктуры на постсоветском пространстве, либо это армянская диаспора. Этот политический компонент сходил на нет уже давно – и вот теперь окончательно, можно сказать, обнулился. Но это уже следующая часть.

Что изменилось после революции

Общепринято считать, что выросло доверие к властям Республики Армения после революции. И это так, причем не только в самой Армении, но и в армянской диаспоре. Но здесь мы сталкиваемся с тем компонентом этой истории, что общественное доверие не означает притока инвестиций, также как и отсутствие общественного доверия не означает их оттока. Многие считают, что теперь в Армении не будет коррупции и поэтому все понесут деньги в Армению. Деньги в Армению не приходили не потому, что была коррупция, по крайней мере, далеко не только потому.

Крупный бизнес, в особенности, в сфере инфраструктуры, добычи полезных ископаемых, энергетики и так далее, всегда зависит от позиции государства. Раньше государство любило горнодобычу, сейчас оно ее не любит. Раньше государство любило Самвела Карапетяна, Давида Яна, Рубена Варданяна и пр., а сейчас не любит. Раньше государство любило инфраструктурных монополистов, сейчас не любит. И тут уже не так важно, будет ли коррупция на уровне малого и среднего бизнеса, крупный бизнес уже чувствует себя не очень комфортно. Показателем этого является тот факт, что если в январе-марте рост сферы строительства составлял 23%, то в июле-августе – 1%.

Помимо крупного зарубежного бизнеса, принадлежащего армянской диаспоре, существует фактор элит в широком смысле этого слова. Пашинян установил прямой пакт с массой, «средним избирателем». Подробнее: Внутренняя политика Армении в августе-сентябре 2018. Но он не считает необходимым договариваться с элитами. Причем речь идет об элитах всех уровней, вплоть до творческой, с которой это было бы сделать легче всего.

Сейчас резко ухудшился track record Армении с точки зрения защиты инвестиций. Крупным инвесторам все равно, идет в Армении борьба с коррупцией или нет. Renco, Veolia, Lydian, Sanitek, ЮКЖД обращаются к своим правительствам за помощью и те им не отказывают, оказывая давление на армянские власти на переговорах. Последний пример этого мы видели во Франции. Сейчас обсуждается возможность коллективного иска против Армении, где эти компании могут выкатить 2+миллиардный иск против государства – и они его выиграют (хотя вряд ли по сумме будет полностью удовлетворено их требование). Веолия угрожает уйти, Санитек угрожает срывом других ливанских инвестиций и так далее, и это все очень серьезно. Если же говорить совсем прямо, то некоторым инвестициям коррупция содействовала, что касается того же Санитека, но зачастую прошлым властям удавалось привлечь деньги в Армению, в том числе и посредством такого инструмента.

Наконец, сейчас идет обсуждение разных крупных инвестиционных проектов, уже согласованных с прошлыми властями. Представители новой власти считают, что можно попробовать переиграть эту ситуацию, а это не нравится инвесторам. Кроме того, представители новой власти хотят делать акцент на развитии «зеленой энергетики» и так далее, забывая, что и так редкая копейка залетает в Армению и отказываться даже от этих денег не вполне разумно. Причиной этому является неподготовленность многих высших руководителей и нарушение координации между ведомствами, а также принципов управления госаппаратом. В итоге, провисли некоторые проекты. Мне известно о проектах двух электростанций, включая ГЭС (Шнох) и ТЭЦ, общей суммой в 500 млн долл., а также девелоперских проектах Самвела Карапетяна на примерно 900 млн. долл. По существующей информации, Европейский Союз приостановил финансирование программ, а это 40-70 млн долл. в год. Таким образом, в трехгодичной перспективе Армения теряет в среднем 500 млн. долл., что будет эквивалентно 5% ВВП. Учитывая, что эти проекты пока только приостановлены, а не отменены, можно надеяться, что эта будет улажено, но никакой уверенности быть не может.

Политика

Сказанное выше имеет в основном технический, управленческий и экономический компонент. Но есть и политические факторы, работающие «против» инвестиций. Я бы выделил три фактора:

• Неопределенность с выборами. Чем позже пройдут выборы, тем позже инвесторы начнут даже думать о проектах. Причем в данном случае это включает и внутренние инвестиции.
• Незавершенность политического процесса. Текущий политический процесс продолжается в виде борьбы Пашиняна со старыми властями, но сейчас он принял несколько более общий характер, по факту Пашинян против РПА, Кочаряна, «Процветающей Армении» и блока «Луйс». Это противостояние может закончиться разгромной победой одной из сторон, к чему стремится Пашинян и его противники, или некой договоренностью, что могло бы смягчить ситуацию.
• Плохое отношение новой власти к олигархам и их опасения за собственные состояния, статус и свободу. В таких условиях местный бизнес, а также крупный бизнес из-за рубежа как минимум будет опасаться делать инвестиции.

Кроме того, позиция правительства о равных условиях хорошо звучит на риторическом уровне. Однако учитывая низкую доходность инвестиций в Армении, крупные инвесторы извне на равные условия, скорее всего, не согласятся. При этом, условия выходят не вполне равными, поскольку также как и в судебной системе, политика изменилась на 180 градусов и если раньше "зеленый свет" был для крупного бизнеса, то сейчас для малого и среднего, а крупный бизнес существует в атмосфере подозрения и в рамках презумпции виновности.

Резюме

Все вышесказанное – накопленный итог сложной внутриполитической ситуации в Армении, сложной внешнеполитической обстановки – и низкого качества управления государством со стороны новой команды на протяжении последних месяцев. Остановка инвестиций не означает мгновенной остановки экономического роста, но уже на среднесрочную перспективу (2 года и более) результат будет именно таким. Высвобождение некоторых средств из теневого сектора не позволит добиться экономического роста, но позволит улучшить ситуацию с бюджетом. Что же касается теневой экономики, то она и так налицо и на практике она плотно сплетена с «белой экономикой». Поэтому она и так вся «в деле» и второй раз ее использовать для увеличения результатов вряд ли будет возможно. Нынешняя политика, нацеленная на редистрибуцию ресурсов, возможностей и доступа к рынку, имеет смысл, однако только это не даст возможности обеспечить экономический рост. Для того, чтобы его обеспечить, необходимо изменить политику в отношении иностранных и местных крупных инвесторов.