Гвардейцы с Кавказа - вчера и сегодня

Следующий цикл постов - о горских военных частях в Российской империи и в современной России.

Чем руководствовались те, кто формировал кавказскую повестку в Петербурге 19 века, когда решался вопрос о создании специальных военных частей из горцев?

Почему император доверял защиту своей жизни и своей семьи только своему кавказскому конвою?

Боевые части на современном Северном Кавказе – от кадыровцев, «отряда 800» в Дагестане до «черных ястребов» в Кабардино-Балкарии – об этом в ближайшие дни…

Первым иррегулярным кавказским подразделением, сформированным на Северном Кавказе, стал скомплектованный в 1842 г. при Анапской крепости Горский полуэскадрон, состоявший из натухайцев, шапсугов, абадзехов.

Уже в 1852 г. кавказский наместник и командующий Отдельным Кавказским корпусом М.С. Воронцов планировал преобразовать его в Закубанский Горский эскадрон, но в тот период реализации этого проекта помешала Крымская война.

В дальнейшем А.И. Барятинский вернулся к идее своего предшественника, новый наместник смотрел на проблему шире, понимая, что развитие и организация новых горских частей выгодна не только потому, что кавказцы были отличными воинами, но и потому, что горские части обходились казне гораздо дешевле, чем содержание на Кавказе казачьих частей.

В Дагестане в условиях затухания военных действий на Восточном Кавказе в конце 1851 г. Барятинский создал Дагестанский конно-иррегулярный полк. Позиция А.И. Барятинского получила поддержку в Петербурге.

В «Записке» военного министра в Кавказский комитет в Петербурге от 12 июня 1860 г. четко сказано, что одна из первостепенных задач создания военных частей из горцев – это попытка адаптации мужского населения Северного Кавказа к жизни в Российской империи.

В «Записке» обращалось внимание на то, что «в среде туземного населения, особенно покорившегося недавно», существует «многочисленный класс людей, занимавшихся до сих пор исключительно войною».

Позиция Военного министерства, выраженная в документе, состояла в том, что таким людям необходимо «найти… занятия, сообразные с их наклонностями», а именно: дать возможность «поступить по добровольному желанию, охотниками» на службу в иррегулярные войска.

Политические задачи, которые решали власти созданием таких условий, состояли в том, чтобы «воинственных горцев» сделать «не только безвредными обществу», но направить их энергию «на пользу правительству как для войны, приобретя в них отважных людей, замечательных по удальству и ловкому наездничеству, так и в мирном быту, в котором они будут служить пособием местным властям для поддержания общественного порядка» …

При Александре II был создан Терский конно-иррегулярный полк и Лабинский и Кубанский конно-иррегулярные эскадроны.

При создании горских частей российские власти не делали их закрытыми для некавказских народов. В небольшом количестве в полках служили «офицеры войск регулярных и казачьих, которые не происходят из туземцев Терской области…» . Прикомандировывались к полку и простые казаки.

Горцы с 1850-х гг. также прикомандировывались к донским полкам, находившимся в Закавказье. В этих полках всадники несли такую же службу, как и казаки, но с некоторыми отличиями, суть которых состояла в запрещении насильственной унификации горцев и казаков по порядку прохождения службы.

На горских всадников не распространялись обязательные для казаков конные и пешие учения. Вместо них кавказцы занимались «джигитовкой и наездничеством по своему обычаю»

Во время пребывания в казачьих полках горцы сохраняли все свои сословные титулы и связанные с ними права, они носили свою национальную одежду, имели собственную лошадь и вооружение. Но в то же время по его желанию всаднику не возбранялось ношение донской казачьей формы. На время прикомандирования к Донским полкам горцы поступали на полное государственное обеспечение и получали такое же содержание, как и казаки.