Что из "Игры престолов" могло случиться на Кавказе? Суд поединком
В одном из прошлых постов я попыталась разобрать некоторые сюжеты культовой «Игры престолов», которые могли бы случиться на Кавказе. Мне показалось, что пост вызвал интерес, и я решила написать еще несколько постов на эту тему, тем более материала для сравнения – более чем достаточно.
Один из повторяющихся сюжетов «Игры престолов» - суд поединком.
Суд поединком – это право, с помощью которого обвиняемый (ответчик) в судебной тяжбе может доказать свою невиновность.
Если в стандартном суде судья или коллегия судей принимает решение на основании показаний сторон, то обычай дает право прибегнуть к суду поединком, если об этом попросила хотя бы одна из сторон. Обе стороны могут выставить за себя бойцов, если представитель одной из сторон или слишком молод, или слишком стар, или немощен, чтобы сражаться
Испытание поединком – это тоже суд, но правосудие вершится на людьми, а богами. В случае с «Игрой престолов» это могут быть и старые боги, и семь новых богов.
Тот, кто победит в поединке, будет считаться невиновным. Считается, что боги способствуют победе праведного. В «Игре престолов» самые знаменитые суды поединком – это бой за Тириона Ланнистера наемника Бронна, который и выходит победителем, тем самым снимая обвинения с Тириона в убийстве Джона Аррена, и поединок между Оберином Мартеллом (он сражается за Тириона, обвиненного Серсеей в убийстве Джоффри Баратеона) и Григором Клиганом.
Судебные поединки были известны и на Кавказе.
Ордалии, или поединок, обычно применяли в отношении лиц, не имевших родственников, которые могли бы выступить на их защиту и в качестве поручителей.
Судьи приводили стороны к судебным испытаниям и наблюдали за ходом и результатом поединка, который считали прямым вмешательством божества в судебный процесс. У осетин судебный поединок и акт свершения приговора «Божьего» («хуыцауы тæрхон») состоял в том, что родственники пострадавшего требовали, чтобы убийца предстал перед их выстрелом. Судьи кидали жребий, чтобы решить, кто из рода истца должен стрелять из лука в обидчика.
Так как право мщения имел весь род потерпевшего, в вынимании жребия участвовали все мужчины рода, и право выстрела могло достаться и мальчику, и опытному воину, и немощному старику. Если жребий выпадал старику или мальчику, ответчик, как правило, уворачивался от выстрела и избавлялся от наказания.
На Кавказе знали и другой вид поединка – поединок с применением оружия (кинжалов). На специальной площадке, обычно около святилища сходились истец и ответчик. Обоим противникам - обвиняемому в убийстве и родственнику убитого - завязывали глаза и разводили их в разные стороны. Оттуда они шли друг к другу навстречу, пытаясь смертельно ранить друг друга. Поединок обычно оканчивался убийством одной из сторон. Победителем, как правило, выходил более ловкий, и если даже им оказывался убийца, то все равно по условиям поединка он объявлялся оправданным, а спор считался исчерпанным. Сторона истца не имела права заявлять протест и обязана была примириться.
В качестве суда поединком можно рассматривать поединок 1022 г. тмутараканского князя Мстислава Владимировича и касожского князя Редеди. Для Мстислава набирающая силу и консолидирующаяся адыгская общность рассматривалось как препятствие его геополитическим претензиям в регионе, тогда как для Редеди, могущественного касожского князя, не была допустима независимость Тмутаракани. Воины стоили друг друга, и конфликт был неизбежен. Хотя в академической литературе давно сложилось устойчивое мнение, что это был суд поединком и ритуальная передача власти, которая уберегла касогов от разорения, крови и всех ужасов порабощения, но тогда как вписывается в этот контекст непредусмотренный условиями нож Мстислава в рукопашном поединке?
Об этом сообщает «Повесть временных лет»: «В си же времена Мьстиславу сущю Тмуторокани поиде на касогы. Слышав же се, князь касожьскый Редедя изиде противу тому. И ставшема обема полкома противу собе, и рече Редедя к Мьстиславу: «Что ради губиве дружину межи собою? Но снидеве ся сама борот. Да аще одолевши ты, то возмеши именье мое, и жену мою, и дети мое, и землю мою. Аще ли аз одолею, то възму твое все». И рече Мьстислав: «Тако буди». И рече Редедя ко Мьстиславу: «Не оружьемь ся бьеве, но борьбою»».
В адыгском фольклоре еще в начале XIX в. было зафиксировано предание, в котором говорилось о войне адыгов с Тамтаракаем (Тмутараканью), единоборстве тамтаракайского князя с адыгским богатырем, великаном Редедей, и гибели последнего.
На Кавказе такие поединки происходили даже в XIX веке. «Часто во время военных действий с русскими, - писал Н. Дубровин, черкесский наездник вызывал на поединок наших милиционеров и казаков, и оба противника начинали, джигитуя, перестреливаться, постепенно сближаясь друг с другом. Победитель, при громких криках, овладевал телом противника и с самодовольством приказывал снять с побежденного оружие и доспехи, составлявшие его гордость и славу».
