О кавказских организациях во Франции в 1920-1930-х гг. Архивный Пост.

Мы продолжаем наш архивный проект с профессором, историком Маирбеком Вачагаевым. Кто еще о нем ничего не знает - прочитайте мой пост о рамадане в дни Первой мировой.

На этот раз Маирбек предоставил для публикации еще один интересный документ из своего архива – объявление о вечере в отеле Кларидж, организованном Comite de Secours des Refugies Circassiens du Caucase du Nord a Paris, т.е. Комитетом помощи черкесским беженцам с Кавказа. 

На самом деле всевозможные объявления, афиши, программки, плакаты – это просто рай и клад для историка. Рай – потому что ничто не дает большее ощущение вкуса времени, чем такие милые пустячки, а клад, потому что профессионал выудит из них не меньше информации, чем из классических исторических источников типа хроник, отчетов и стенограмм, речей политиков и т.д. Именно они больше о чувствах,чем о разуме, именно в них мы ищем понимание того, как жили люди, справляясь с ежедневными обычными проблемами, что влияло на их вкусы и предпочтения, как они проводили свой досуг.. 

«В отеле Кларидж 6 июня 1925 года в 21.00 состоится артистический вечер, после чего будет Большой бал. Вечер организован Комитетом черкесских беженцев Северного Кавказа для сбора пожертвований в кассу помощи беженцам. Вечер пройдет под патронажем Великой княгиней Марии Российской". Перечисляется список почетных членов Комитета, из числа северокавказцев - это Абубакар Чермоев, Дударов, а также Эгалар-хан и Алиев (азербайджанцы). Также говорится о том, что будет цыганский ансамбль и в конце лезгинка. Гостей просят не опаздывать».  

Обратите внимание на нижний правый угол - там есть ссылка на К.Хагондокова как председателя Комитета.

Маирбек Вачагаев рассказывает:  

« Северокавказцы, еще вчера бывшие элитой у себя на родине, оказались во Франции на грани выживания. Многие ныне известные люди подрабатывали в такси, как, к примеру, гениальный писатель, осетин, Гайто Газданов; Абдул-Меджид Бадуев, брат известного чеченского драматурга,  работал киномехаником; ингуш Джемал Албогачиев стал хореографом. Автогаражи и автозаводы стали привычным место работы для вчерашних кавказских аристократов. Многие, устроившись  таксистами, комментировали это с юморов – якобы они оседлали железную лошадь взамен тех, что оставили на Северном Кавказе. В Париже 1920-х гг., переполненном эмигрантами из России, эта работа считалась достойной  настоящего горца. 

Как всегда, на чужбине актуализируются традиционные институты взаимопомощи. Чтобы помочь и поддержать горцев, эмигрировавших с Кавказа, было решено организовать комитеты, которые способствовали бы созданию кассы взаимопомощи. На первых порах это было бы серьезным подспорьем». 

О Комитете по оказанию помощи черкесским беженцам из Северного Кавказа (Comite de Secours des Refugies Circassiens du Caucase du Nord a Paris). 

«Первые представители народов Кавказа появились во Франции в 1918 году. Тогда они еще не были эмигрантами: делегации грузин, армян, азербайджанцев, северокавказских горцев собрались во Франции к открытию Парижской мирной конференции, чтобы как-то повлиять на ее исход и защитить интересы своих народов в послевоенном мире. 

С 1919 года, когда северокавказская делегация приехала в Париж для участия в мирной конференции, было решено использовать для Северного Кавказа название  - Черкесия, поэтому в данном случае название Комитета отражает тему всего Северного Кавказа. Именно этим объясняется, что Председателем Комитета стал черкес Константин Хагондоков, а его первым заместителем был ингуш Муртаз Куриев.

Комитет  был создан в середине 1920-х годов  в Париже, и его главной задачей была помощь прибывающим в страну беженцам из числа Северного Кавказа, в основном в 1924 году.  Люди приезжали на последние деньги, купив билет на пароход из Стамбула до Марселя, не имея порой даже возможности купить билет на поезд  Марсель- Париж.  

Северокавказская община быстро пополнялась и за счет тех, кто первоначально осел в Варшаве, в Праге, Брно и Белграде. Люди, не знающие языка, растерянные в чужой стране, нуждались в поддержке. Им нужно было время, чтобы они смогли встать на ноги. Именно с этой целью и создавались организации теми, чье положение было более-менее стабильно и кто мог себе позволить жить на свои средства.  

Одной из форм благотворительности была организация танцев, тематические вечера с привлечением большого количества гостей  русской эмиграции. Для этого использовались имена представителей императорского дома Романовых, поэтому патроном той или иной организации был представитель Романовых. Так, организации  К. Хагондокова покровительствовала первое время Великая княгиня Мария.  

Любой вечер такого рода собирал  всевозможных артистов, ансамбли, а  финал вечера обычно венчался зажигательной лезгинкой.  Эти вечера были не просто организацией помощи для горцев Северного Кавказа, они выполняли коммуникативные  функции  - здесь люди обменивались новостями, в условиях инокультурной и иноязычной среды такие вечера давали возможность девушкам и юношам познакомиться и создать семью.   

Такого рода комитеты были не единичны, к примеру, в начале 1930-х годов в Париже появляется Комитет союза осетинских женщин из беженцев Северного Кавказа во Франции, им  руководили Чебаева и Хостова. Ими также организовывались балы и вечера, в том числе, чтобы помочь именно осетинам. Дело в том, что в эмиграции осетины безусловно превалировали по численности над другими народами Северного Кавказа. На сотню горцев с Северного Кавказа во Франции фактически приходилось свыше 1000 осетин. Но в данном случае надо  иметь в виду всех осетин, в том числе и оказаченных. Но здесь в эмиграции, они позиционировали себя именно осетинами, хотя и продолжали быть членами эмигрантских казачьих организаций.

Объявление (флайер) о бале женского осетинского общества в Париже.

Благодаря таким вечерам мог себе позволить выжить и  ставший известным впоследствии во Франции и во всем мире осетинский писатель Гайто Газданов, который писал в своих книгах, что в первые годы жил на улице и изучил все мосты Парижа до деталей. Такого рода вечера были возможностью, не ущемляя гордость и достоинство своих соплеменников, помочь им с работой.

Для того, чтобы поднять планку мероприятия и показать, что Комитет респектабелен и сюда приходит соответствующая публика, залы для проведения вечеров и танцев всегда тщательно выбирались – это были лучшие залы в престижных районах Парижа, а сами концерты  проводили вечером.  

Цена входного билета могла варьироваться: для горца они могли быть и  бесплатными, также бесплатно могли прийти и приглашенные гости, но, в целом это сумма достигала  50 франков за вход (для сравнения средняя стоимость газеты была в эти годы  10 сантимов). 

Я работал в архивах и  с документами других кавказских организаций. В 1932 году создается «Ассоциация беженцев горцев с Северного Кавказа во Франции» под руководством кабардинца Джамбекова Руслана и аварца Ахмед-хана Аварского.  В городе Лионе под руководством лезгина Абдул-Муталима Бабаевасоздается «Братство горцев Кавказа». Благотворительность была не единственной миссией кавказских организаций в Париже. В 1930-е гг. здесь создавались и научные, и политические комитеты, союзы, ассоциации.

С политическими все было понятно ( «Союз горцев Кавказа», председатель ингуш Магомед Джабагиев, заместители кабардинцы Асланбек Болотоков и Эльмурза Бекович –Черкасский),  они создавались для организации политической борьбы. На их фоне выделялась «Ассоциация друзей Кавказа», созданная в октябре 1929 года под патронажем Воронцова-Дашкова, ее целью было просветительная работа, чтобы  донести до французов информацию о Кавказе – его природе и географии, языках и культуре. 

Различного рода ассоциации, союзы охватывали практически всю горскую эмиграцию. Члены этих организаций  были разными по своим политическим пристрастиям (монархисты, революционеры, социалисты, приверженцы независимой Горской республики, федералисты), но их объединяло одно – они хотели выжить и быть полезными своей родине, неизбывная тоска по которой сопровождала их всю жизнь…»