Виктор Чигир. Реалистичный рассказ об осетинских новобранцах...
в поисках новых авторов для журнала "Дарьял" обнаружил для себя парня по имени Виктор Чигир и очень мощный рассказ "Новобранцы". его герои - молодые осетинские новобранцы, оказавшиеся в первый день призыва в дагестанском Ботлихе. написано настолько реалистично, что я увидел всех его героев своими глазами. без лирики, без оценки автора повествования. просто, как есть, сцена из жизни очень далекой от гламура. грязь, пот и солдатские берцы. и через весь рассказ протянут национальный вопрос. осетины оскорбляют русских солдат, русские офицеры пытаются остепенить быкующих осетин, и так далее... очень не толерантно все, но в этом и сила повествования, оно правдиво. это тот Северный Кавказ, который вы не найдете в рекламных видеороликах о красотах и гостеприимстве края. но это литература, которая ставит вопросы. почитайте сами и скажите. по-моему это сильно. я приведу лишь короткий фрагмент, если "зацепит", то полностью здесь
Автобус остановился около приземистой кирпичной казармы. Дыша друг другу в затылки, мы стали выбираться наружу. После шестнадцатичасовой тряски ноги у всех гудели. Мы побросали вещмешки на траву возле крашеного известкой бордюра и принялись ходить, приседать, ругаться и интересоваться у Али насчет воды.
- Воды нет, - объявил майор.
У входа в казарму за нами наблюдали плотные русские парни с наглецой в глазах. Незнакомая кавказская речь их очень огорчала. Особенно когда мы ругались. А еще нас было слишком много, и мы тоже умели смотреть с наглецой, чем огорчали их еще больше.
Хаш не стал терять времени даром - неторопливо приблизился к ним и попросил сигарету, при этом намеренно увеличив свой кавказский акцент. Ему опасливо протянули одну сигарету, и тогда он, сунув ее за ухо, нагло попросил еще парочку.
Товарищ майор потребовал, чтобы мы встали в две шеренги перед автобусом. Никто не понимал, как это делается. Али как сержант начал объяснять, что такое шеренга и как ее рожать, но многие притворялись, что не понимают его, - он до сих пор не отрезвел, и речь его чем-то походила на шипение Дональда Дака. Русские солдаты мерзко хихикали у входа в казарму. Товарищ майор выжидающе молчал. Хаш попросил у него разрешения отойти - его тошнило. Майор сказал ему, чтобы оставался в строю. Тут из автобуса выскочил разъяренный водитель и начал допытываться, кто наблевал в салоне. Русские схватились за животы.
- Может, он там поскользнулся, - озабоченно предположил Бесик.
Не услышав ответа на свой вопрос, водитель обратился за помощью к товарищу майору. Майор исчез в автобусе, а когда вышел, на его лице можно было прочитать все, что он о нас думает.
- Свиньи и то чистоплотнее, - выдавил он.
Русские уже ржали. Рижий, жизнерадостно сияя, поведал историю о том, как они с отцом кастрировали взрослого хряка, а когда развязали и отпустили, тот отыскал в тазике свои семенники и слопал. Рассмеялись все, кроме майора и водителя.
- Вам и до этого недалеко, - сказал майор брезгливо.
