Россияне не верят в способность ФСБ предотвратить теракты

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В понедельник страна отметит День чекиста. В этом году это грустный праздник. Череда беспрецедентных провалов спецслужб (Назрань - Беслан - Нальчик) не могла не сказаться на репутации "органов" в глазах граждан. Чего стоит лишь одна цифра - всего 7% россиян считают, что на Лубянке "хотят и могут" поймать Шамиля Басаева.

Многие сотрудники ФСБ, привыкшие к воспитанному советской пропагандой более чем почтительному отношению граждан к их деятельности, были неприятно удивлены осенними данными Фонда "Общественное мнение" (ФОМ): спустя месяц после трагедии в Беслане 41% участников всероссийского исследования согласились с крамольным утверждением, что спецслужбы могут, но не хотят поймать главного чеченского террориста. Еще 30% респондентов выбрали не менее обидную формулировку: хотят, но не могут. Поэтому нет ничего удивительного в том, что широко разрекламированное обещание ФСБ выплатить 300 миллионов рублей за информацию о местонахождении Масхадова и Басаева общество не вдохновило: 53% россиян считают, что это ничего не даст. А в том, что ФСБ способно обеспечить безопасность такого информатора, уверены лишь 27% опрошенных, вдвое больше (60%) тех, кто считает, что его жизнь после контакта с отечественными спецслужбами гроша ломаного не будет стоить (данные "Левада-центра").

Есть все основания считать, что падение доверия к ФСБ - одна из причин снижения популярности президента. Еще два года назад социологи ФОМа пришли к следующему выводу: "Анализ ответов участников общероссийского опроса на открытые вопросы и рассуждений участников фокус-групп позволяет сделать предположение - истинным "олицетворением сотрудника ФСБ" для наших сограждан является Владимир Путин". В 2002 году спецпрошлое главы государства, безусловно, играло на его рейтинг и высказывания на фокус-группах только подтверждали: принадлежность к касте чекистов в общественном мнении дорогого стоит.

- С одной стороны, бесцветность взгляда, а с другой - проникновенность этого взгляда. Такой неброский человек. Вот, например, если на Путина надеть кепку и встретить его в толпе - на него не обратишь внимания. Но когда сядешь напротив него - глаза в глаза, почувствуешь, он - из этих людей, - полагал участник фокус-группы из Воронежа.

Сегодня причастность к "этим" людям на фоне их "успехов" многими воспринимается уже по-другому. В сентябре на вопрос "Левада-центра: "Должны ли руководители ФСБ понести ответственность за то, что по стране беспрепятственно разъезжают вооруженные люди?" - 84% россиян ответили утвердительно. Отставок нет до сих пор, и возмущение бессилием спецслужб частично переносится на человека, которому они, как и прочие силовые ведомства, напрямую подчиняются.

Следует отметить, что образ чекиста в отечественном массовом сознании вовсе не так однозначен, как представляется почитателям Дзержинского и Андропова. Положительные характеристики вбирают в себя фактически все мыслимые достоинства: человеку, работающему в ФСБ, свойственны, по мнению респондентов ФОМа, профессионализм, компетентность, образованность, общительность, патриотизм, честность, дисциплинированность, ответственность, выдержка, сильная воля. Кроме того, они находятся в отменной физической форме - "владеют восточными единоборствами".

Негативные оценки рисуют совсем других людей: продажных, грубых, беспринципных, коррумпированных и жестоких. Противоречивость образа проявляется и в описании внешних примет: одним сотрудник Федеральной службы безопасности представляется сугубо мирным, гражданским человеком ("толстый, лысый", "статный чиновник, аккуратно одетый", "в очках", "с дипломатом"). Другим же он кажется кем-то вроде Рэмбо, имеющим вид грозный и устрашающий ("громадный мужик, весь в черном, с пистолетом и дубинкой", "бритый затылок, автомат").

Все это скорее относится к области социальной мифологии, поскольку 95% россиян утверждают, что за последнее время с бойцами невидимого фронта лицом к лицу не сталкивались: "Они так хорошо маскируются, что мы их не знаем совершенно". Зато о роли ФСБ в политической и экономической жизни современной России у сограждан сложилось вполне определенное представление. По мнению респондентов "Левада-центра", "контора" сегодня занимает третье место среди самых влиятельных сил в стране (на первом - президент, на втором - "олигархи, банкиры и финансисты"). Правда, этот факт на Лубянке вряд ли кого-то порадует.

Георгий Ильичев

Опубликовано 20 декабря 2004 года