Турецкие армяне настаивают на признании

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Грант Динк нервничает в своем кабинете в редакции армянской газеты "Агос", главным редактором которой он является, из-за нагнетаемого во Франции напряжения, связанного с Арменией и геноцидом. Две недели назад он побывал в Марселе, где встретился с высокопоставленными представителями армянской диаспоры и многочисленными депутатами. Он вздыхает: "Я прожил жизнь в Турции, там я провел свое детство. Я не верю в силовое решение, я верю скорее в диалог. Пусть сначала начнутся переговоры о вступлении. Это наилучший способ развития демократии в Турции".

Позиция Гранта Динка прямо противоположна той, которую занимает диаспора во Франции, считающая, что любым переговорам должно предшествовать признание Анкарой геноцида, проводимого в 1915 году Оттоманской империей. По мнению Мишеля Гевидяна, председателя координационного совета армянских организаций во Франции, главы европейских государств совершат "колоссальную бестактность", если завтра согласятся дать зеленый свет переговорам о вступлении.

Ежедневная газета "Агос"выходит в Стамбуле на армянском и турецком языках. Вернувшись в начале месяца из Франции, Грант Динк хотел призвать французских армян к благоразумию: "Они ослеплены и руководствуются только чувствами. Они считают, что Турция не способна к переменам... но в мире все меняется! Захлопнув дверь, проблему не решить, как раз наоборот".

Между делом он пытается убедить французское общественное мнение в том, что ему следует расслабиться. "Мне кажется, что французы в глубине души не готовы признать принцип культурного разнообразия. Глядя на их отношения с мусульманским миром, кажется, что история остановилась для них с момента окончания алжирской войны..."

В составе проживающего в Турции христианского меньшинства армяне, которых в конце XIX века насчитывалось 2 миллиона человек, сейчас составляют не более

70 000. Их статус, закрепленный Лозаннским договором 1923 года, представляет собой одно из табу турецкого общества, где немало тех, кто, особенно среди радикальных националистов, считает, что понятие меньшинства является синонимом угрозы целостности страны.

Представленный осенью этого года отчет по правам меньшинств, составленный по просьбе правительства, послужил поводом определить те ограничения, которые кое-кто хотел бы наложить на демократию. В то самое время, когда председатель комиссии взял слово, чтобы отчитаться в выводах рабочей группы, в частности высказав предложение внести поправки в Конституцию и законодательство относительно меньшинств, какой-то синдикалист-националист вырвал у него из рук документ и изорвал его прямо перед телекамерами, истерически крича, что этот отчет был сфабрикован. Спустя несколько дней после случившегося, министр юстиции Семил Сисек отметил, что "Турция и Европейский Союз не говорят на одном языке, когда речь идет о меньшинствах"и что вопрос не стоит о том, чтобы затевать "споры, способные угрожать целостности страны".

Ну и пусть. Несмотря на сильное сопротивление, лед в отношениях между турецким государством и сообществами меньшинств начал понемногу таять под влиянием ЕС и ассоциаций по защите прав человека. Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган и сам недавно ликвидировал одно из табу, став первым турецким политическим деятелем, назвавшим геноцид 1915 года без расхожей до сих пор формулировки "так называемый геноцид 1915 года".

Армянское сообщество правильно восприняло посыл: "Есть перемены, подчеркнул Грант Динк. - Приведу такой пример: вот уже два-три года, когда нужно отремонтировать церковь, требуется гораздо меньше времени на получение всех необходимых разрешений для начала работ. Бюрократические выверты уже не так чувствуются". А это уже кое-что значит, потому что на территории Турции все еще имеется около пятьдесят армянских церквей и примерно столько же школ.

Официальные дипломатические отношения между Турцией и Арменией, застывшие на мертвой точке, начинают робко возобновляться. "Достаточно бы было лишь одного жеста доброй воли со стороны Турции, чтобы армяне согласились перевернуть страницу. Обе страны готовы к примирению", считает Анне-Биргитте Албрексен, представитель UNFPA, миссии ООН в Азербайджане, Грузии и Армении. И все-таки Грант Дринк беспокоится. Он стремится лишний раз напомнить, в чем состоит основная задача саммита в Брюсселе. По его мнению, отказ мог бы вызвать катастрофический откат: "Это стало бы серьезным поражением для турецких демократов, и для демократии вообще. А каковы бы были последствия для Армении, если бы Турция замкнулась на себе?"

Мари-Мишель Марине

Опубликовано 15 декабря 2004

Перевод веб-сайта "ИноСМИ-ру"