"Нам важно, чтобы перемещенные лица из Чечни имели безопасное прибежище"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По просьбе корреспондента газеты "Время новостей" ситуацию вокруг лагеря беженцев "Сацита" прокомментировал начальник правового отдела представительства управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ ООН) в России Жан-Поль Каальери.

- С самого начала УВКБ ООН сотрудничало с местными властями при работе с лагерем "Сацита". Мы довольны диалогом, который имел место между УВКБ и представителями федеральных и региональных властей. Людям в "Саците" был предоставлен реальный выбор - вернуться в Чечню либо остаться в Ингушетии, где им было предоставлено альтернативное жилье. Как вы знаете, большинство беженцев сделали выбор в пользу возвращения в Чечню исключительно на добровольной основе. В других случаях это не всегда было так. Например, в случае с лагерем в Аки-Юрте, который закрывали в декабре 2002 года, такая жилищная альтернатива людям не предлагалась. Такое возвращение мы не считаем возможным назвать добровольным. Но, подчеркиваю, в случае "Сациты" это изменилось. Конечно, с самого начала стремления местных властей были направлены на то, чтобы закрыть все лагеря. Но сотрудничество между властями, неправительственными организациями и властями росло. Постепенно власти осознали необходимость предоставлять людям выбор. Это в интересах всех - если людям предлагается реальный выбор, сам факт закрытия лагеря уже не воспринимается так панически и агрессивно.

Позиция федеральных властей всегда сводилась к тому, что содержание менее тысячи перемещенных лиц на один лагерь экономически невыгодно. Было ли это выгодно для властей Ингушетии? Я не могу комментировать схему финансовых взаимоотношений местных и федеральных властей. Я только могу сказать, что позиция УВКБ ООН по отношению к закрытию лагерей никогда не менялась. Мы никогда не придерживались точки зрения, что они должны сохраняться или, наоборот, должны быть закрыты. Нам важно лишь, чтобы перемещенные лица из Чечни имели безопасное прибежище - на территории Ингушетии или где-то еще. Сегодня это относится к тем 50 тыс. человек, которые все еще остаются в Ингушетии в семьях и местах компактного поселения.

Что касается Чечни, то мы всегда оказывали помощь и тем, кто решил вернуться, в случае, если это возвращение было добровольным. В этом году мы выдали в Чечне 403 сборно-щитовых домика - по одному на семью. Продолжается программа "Одна сухая теплая комната" - в ее рамках помощь получили 6762 семьи. Кроме жилищных программ мы осуществляем правовую помощь временно перемещенным лицам - у нас четыре консультации в Чечне и две в Ингушетии. На сегодняшний день у ООН есть тенденция перераспределения средств в пользу Чечни, поскольку большая часть перемещенных лиц уже находится там. Если в 1999 году из помощи, которую оказывало УВКБ ООН, 91% шло Ингушетии, 1% - Чечне и остальные 8% - другим районам Северного Кавказа, то в 2003 году только 46% средств пришлось на Ингушетию, 35% - на Чечню и 19% - на другие северокавказские регионы. В 2003 году в Ингушетии и Чечне УВКБ ООН потратило 2 млн 649 тыс. 109 долларов.

Опубликовано 11 июня 2004 года