Новый лексикон и план "красивого ухода" российских баз

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Председатель парламентской комиссии по внешним связям считает, что власти Грузии проводят целенаправленную внешнюю политику. Схема, которую правительство предложило законодательной власти, оказалась, как видно, вполне приемлемой. Бывший посол Грузии в Германии, а ныне председатель комиссии по внешним связям беседует с "Мтавари газети" об основных аспектах внешнего курса правительства.

- Насколько успешным оказался внешний курс правительства? Можно ли уже говорить о каких-то результатах?

- Можно сказать, что наша внешняя политика имеет три основных направления: первое - это интеграция в Евросоюз; второе связано с вопросами стратегической безопасности, и тут отношения с Североатлантическим блоком и Америкой рассматриваются практически в одном контексте. Третья часть подразумевает нормализацию отношений с Россией. Наличие этих трех направлений, естественно, не исключает работы и по другим вопросам.

Определенные успехи достигнуты по всем трем направлениям. Результатом наших отношений с Евросоюзом, не говоря уже обо всем прочем, является официальное включение нас в "Соседскую инициативу". Что касается Америки, то во время визитов президента и министра иностранных дел было выделено несколько важных вопросов, практическая работа по которым уже началась. Один из показательных примеров - это то признание, которое получили в Америке демократические процессы, происходящие в Грузии, и включение Грузии в программу "Вызов Тысячелетия". Параллельно идет серьезная работа, направленная на то, чтобы в конце месяца на саммите НАТО в Страсбурге утвердили нашу рабочую программу. Утверждение этой программы будет фактически одним из этапов нашего вступления в этот альянс.

- Не возникают ли у властей проблемы с осуществлением третьего приоритета из-за их отношений с этой организацией? Ведь Россию явно раздражает сотрудничество Грузии с НАТО.

- Если наша работа в третьем направлении, то есть работа с Россией, говоря словами из нового лексикона, подразумевает сотрудничество, то интеграция нашей страны в НАТО не должна быть для Москвы раздражающим фактором. Сама Россия имеет в десять раз более высокую степень отношений с альянсом, чем мы. Когда президент Грузии прямо и прагматично, без экивоков, говорил со своим российским коллегой, тот тоже адекватно относился к этим вопросам. Так в чем же мы, два государства, сотрудничаем? Грузия говорит: пусть это будут экономические отношения, пусть решится проблема территориальной целостности, и давайте не будем действовать исподтишка. Подумаем о вопросе транзита нефти. Босфор проблематичен, так почему же не подсоединить Новороссийский нефтепровод к нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан? Это можно, но для этого Россия должна пожертвовать амбициями контроля над Абхазией, если она такие амбиции имеет. Что касается российских баз, не исключено, что сформируется абсолютно новое видение проблемы. Независимо от того, будут ли их считать ликвидированными, они, возможно, в каком-то виде все-таки останутся. Скажем так, чтобы их уход не ассоциировался с выдворением. Разговор об этом уже идет, и факт, что Россия выражает готовность рассмотреть различные варианты. Президент Путин уже назначил специального представителя для рассмотрения вопроса о базах.

Показательно, что Россия не вмешалась в важный для нас аджарский вопрос. А какая шла истеричная подготовка! В Грузии активно рассматривались все возможности - начиная с интерпретаций Карсского соглашения и кончая военным вмешательством. По отношению к Цхинвали Российская Дума в конце концов заняла правильную позицию. Осетинам фактически сказали, что из-за них никто убиваться не станет. Официальная Москва нейтрализовала декларативную политику, то есть то, о чем кричали несколько думских депутатов. В политике существуют несколько "этажей", и температура на этих "этажах" разная. Если подняться на самый горячий "этаж", где сидят расхрабрившиеся депутаты-популисты, там, может быть, и легко поддерживать националистические идеи и самого Кокойты, но на других "этажах" - другая реальность и прагматическое видение. Кокойты не дали права сесть рядом с министром иностранных дел и депутатами и рассматривать вопрос о военных инвестициях в "Южную Осетию", чтобы кто-то там продолжал воровать... Я уверен, что в том же квартале Москвы, где живут Абашидзе и Гиоргадзе, найдется квартирка и для Кокойты.

- В последнее время часто говорят о передаче экономических рычагов в российские руки. Является ли особенное сближение России и Грузии в этой сфере составной частью внешнеполитических приоритетов третьего направления?

- Приезд Бендукидзе - это не пустяк. Этот человек очень хорошо знает, что такое рыночная экономика. Он не руководствуется теми клише, от которых мы до сих пор еще не освободились... Ему говорят: "Как можно продавать стратегические объекты?" Или: "Потийский порт один человек купить не сможет!" А он отвечает: "Если там будет несколько терминалов, которые купят различные компании, вот пусть они и работают". Чем это плохо? Порт ведь никто не сможет унести в кармане. Разговоры о том, что в грузинской экономике будет хозяйничать Россия - это уже вчерашний день. Глобализация означает нечто совсем другое, и Россию не устраивает, чтобы ее называли страной, идущей против нормальной мировой тенденции. Эта огромная страна должна измениться - она знает, что старая политика больше не пройдет хотя бы из-за ее взаимоотношений с Западом. Запад переименовал "большую семерку" в "восьмерку" и дал там место России. Не потому, что она равна остальным участницам или сравнима с ними по экономической мощи, а только потому, чтобы признать ее партнером и попытаться помочь развитию демократии в России. Когда семь больших стран говорят о проблемах Грузии, Россия вынуждена кивать головой. Это уже большой прогресс. Помню, как мы старались, чтобы Грузию упомянули хоть где-нибудь, хотя бы в кулуарах или на официальном обеде. А сейчас вопрос о Грузии вносится в документы и протоколы. Россия больше не хочет мутить воду, и это вовсе не значит, что она стала благороднее - это результат международного влияния.

Нино Таргамадзе

Опубликовано 16 июня 2004 года