Турецкие черкесы: борьба со временем

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В центре внимания в Турции оказался новый закон, который позволяет надеяться на возрождение черкесского и абхазского языков среди потомков некогда обосновавшихся здесь беженцев с Северного Кавказа. Однако наиболее выдающиеся представители диаспоры опасаются, что время, когда еще можно было бы вернуть языкам их предков широкое распространение, утеряно, быть может, безвозвратно.

Закон, о котором идет речь, вошел в силу в ноябре прошлого года - притязающая на членство в Совете Европы Турция разрешила, наконец, обучение в частных учреждениях курдскому, черкесскому, абхазскому и лазскому языкам. Известно, что представленные здесь меньшинства, для которых эти языки являются родными, не имели права открыто заниматься их изучением еще с 1923 года, когда была основана Турецкая республика. Между тем, не имея на то официального разрешения, многие организации, объединяющие черкесов и абхазов (в Турции и тех, и других принято называть черкесами) еще до принятия закона организовали курсы обучения родному языку для представителей своих общин, и, надо сказать, власти терпимо отнеслись к этой инициативе. К сожалению, большого успеха организаторам этих курсов добиться не удалось. Известную роль в этом сыграло отсутствие квалифицированного обучающего персонала. Однако, по мнению представителя черкесской общины Турции, студента Арслана Тоугуджа, настоящие причины более глубоки, и искать их следует, прежде всего, в том, как относится к этим языкам сама диаспора, которая, говорит он, не проявляет особого рвения для их сохранения. "Несмотря на наложенные законодательством ограничения, мы не являлись объектом такого "языкового" давления со стороны властей, как то, которому подвергались те же курды. У нас, по крайней мере, были эти курсы языка. Однако число желающих принять в них участие, как правило, ограничивалось лишь горсткой людей". "Заинтересовать в этих занятиях простых людей мы так и не смогли. Мы сами равнодушны к нашему языку. Не понимаю, к чему весь этот шум вокруг изменений в законодательстве".

А в декабре прошлого года решением независимой комиссии, регулирующей сектор радио и телевидения, было разрешено теле- и радиовещание на языках меньшинств. При этом оговаривалась необходимость перевода таких программ на турецкий язык - синхронно либо посредством субтитров. Между тем общественность отнеслась к этим реформам с подозрением. Либеральная ежедневная газета "Ватан" опубликовала статью под непритязательным, но двусмысленным - благодаря большому восклицательному знаку - названием "Черкесский язык и культурные требования!". Но уже спустя несколько дней в газете напечатаны были интервью со звездами турецкого кинематографа - впервые Туркан Сорэй, Эсреф Колсак и Эдиз Хун публично говорили о своих черкесских корнях.

Большая северокавказская диаспора Турции ведет начало от завоевания Россией Северного Кавказа, которое анналы датируют 1864 годом. Миллион черкесов, 150 тысяч абхазов, а также осетины, чеченцы, карачаевцы, балкарцы и дагестанцы бежали тогда из родных мест и, поселившись на территории Турции - в то время Оттоманской империи, образовали в самом ее сердце около тысячи этнических анклавов.

По утверждению некоторых представляющих диаспору организаций, в Турции живет от пяти до семи миллионов выходцев из Северного Кавказа, однако согласно другим - по всей видимости, более реальным - данным, население их составляет около 2-2,5 миллионов человек. О черкесах можно говорить как об одном из влиятельнейших меньшинств Турции. Известные своей лояльностью турецкому государству, они занимают высокие посты на гражданской службе, а также в военных и силовых структурах. Молодые "диаспоряне" не знают языков, на которых говорили их предки. Этому в свое время послужила массовая миграция из деревень в города, имевшая место в 60-70-ых годах прошлого столетия.

Сегодня лингвисты бьют тревогу - если не принять соответствующих мер, говорят они, через пятьдесят лет языков этих здесь не останется и в помине. Известный турецкий журналист и политолог Ченгиз Кандар считает, что "попытки (черкесов) возродить свою культуру и языки являются законными актами сопротивления пришедшимся на их долю историческим несправедливостям". Однако националисты  - как из числа правых, так и левых - усматривают в этой кампании культурной либерализации угрозу турецкой государственности. По словам сотрудника ежедневной газеты "Хурриет", сами по себе черкесы - лояльные граждане, однако их стремления эксплуатируются "сторонниками Евросоюза" и "агентами-провокаторами".

Между тем сами черкесы и абхазы оказались перед проблемами более практического свойства, связанными с тем, что их родные языки в повседневной жизни используются все меньше и меньше. Прежде всего, предстоит решить, посредством какого алфавита следует обозначать письменную форму этих языков. На родине их предков еще с конца 30-х годов с этой целью используется кириллица, с которой в диаспоре никто, за исключением нескольких тысяч образованных активистов, незнаком.

Многие иностранные ученые, занимающиеся изучением языков Кавказа, сомневаются в целесообразности использования в данных случаях славянского алфавита. Профессор Лондонского университета Джордж Хьюитт считает, что для обозначения системы сложных звуков, характерной для этих языков, больше подходит латинский алфавит. Кроме того, говорит он, именно на латинский алфавит ориентировано большинство современных компьютерных клавиатур.

Сегодня практически не существует литературы черкесских и абхазских авторов, опубликованной с использованием латиницы, а та, что имеется в наличии, до сих пор была доступна лишь отдельным специалистам. Известный черкесский лингвист, профессор Мухадин Кумахов опасается, что переход на латинский алфавит будет способствовать дальнейшему отчуждению между современной северокавказской общиной и диаспорой. На сегодняшний день на свою историческую родину из Турции вернулись очень немногие черкесы. Ибрагим Четав обосновался в одной из республик Северного Кавказа - Адыгее. Он верит, что в возвращении, может быть, заключается последняя возможность передать язык молодому поколению. "Если нам и на этот раз не удастся должным образом организовать курсы языка - с хорошими учителями и современными учебными пособиями, у наших детей может создаться впечатление, что нашим языкам невозможно обучать, - сказал Ибрагим. - И в конечном итоге окажется, что мы упустили еще один предоставленный нам историей шанс сохранить в диаспоре язык и культуру наших отцов".

Зейнел Беслер, студент Лондонского университета.

Опубликовано 1 апреля 2004 года.