Что еще можно сделать с Заремой Мужахоевой?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Смертницу Зарему Мужахоеву посадили на 20 лет. Судом присяжных. Это, наверное, справедливо, но недальновидно. Потому что Зарема не террористка, а бомба. Если бы на скамье подсудимых рядом с ней оказались убитый в четверг вербовщик шахидок Абубакар Висимбаев, его коллега Рустам Ганиев, непосредственный командир Мужахоевой, также убитый Руслан Сааев или ее взрывотехник Арби Жабраилов, то Зарема получила бы меньше всех. А так - за всех. Прокурор предложил для Заремы 24 года. Именно столько Зареме исполнилось в феврале. Не срока потребовал, а половины жизни. Такой вот прокурорский юмор.

В наши руки попала единственная живая смертница. Такого почти не бывает. Живая смертница - оксюморон. Смертницы - самые слабые и одновременно ключевые звенья террористических сетей. Без своих женщин все эти рустамы и абубакары ничего не могут. Они минируют своих женщин и посылают к нам. Минируют не только их пояса и сумки, но и мозги, которые мы должны разминировать за несколько мгновений до взрыва. Сколько таких заминированных женщин бродит сейчас по Северному Кавказу, мы не знаем. Мы вообще ничего о них не знаем, потому что в лучшем случае видим только их трупы или останки - на Дубровке, в Тушине, у "Националя". И вот мы поймали живую смертницу, которая выдала всех, кого знала. По ее показаниям арестовано и уничтожено более 10 террористов, разгромлена их база, обезврежено шесть шахидских поясов. Использовав Зарему, мы отправили ее гнить в зону на 20 лет. Это глупо, потому что мы не до конца ее использовали.

Зарема открыла нам, что чеченские террористки - кто угодно: брошенные любовницы, кровосмесительницы, матери-одиночки, изгои в своем патриархальном сообществе, но только не религиозные фанатички. Если мы не переманим их на свою сторону, как переманили дивизионного генерала Хамбиева или охранника Масхадова Турлаева, да и самого Кадырова, то они нас так и будут взрывать. Потому что женщине-парии в Чечне проще умереть, чем жить. Этим и пользуются террористы-мужчины.

Зарема могла бы стать главным парламентером на наших переговорах с потенциальными шахидками. Устроили бы ее телеобращение к чеченским женщинам, сняли большой репортаж о ее судьбе, прокрутили бы все это по чеченскому телевидению раз пятьдесят. Не решились. Не позволила смерть майора Трофимова. И другой такой живой Заремы больше может и не быть.

За Масхадова, самого большого начальника террористки Заремы Мужахоевой, Ахмат Кадыров пообещал похлопотать перед Путиным о помиловании, если Масхадов явится с повинной. За Масхадовым стоит сила. А за Заремой никто не стоит. Зачем просить за слабого, какая от слабого польза. Поэтому Ахмат Кадыров и не просит Владимира Путина помиловать Зарему Мужахоеву.

Владимир Владимирович, забудьте о Масхадове, не явится он. Дружки не позволят. Помилуйте Мужахоеву. Если после этого хоть одна потенциальная шахидка оценит Ваше великодушие и сдастся нам с бомбой...

Использование пленных в целях пропаганды - нормальная практика еще со времен Великой Отечественной войны. Пленный в наших руках, чего с ним воевать. Главное, чтобы остальные сдавались.

Ее ведь осудили не как "Мужахоеву Зарему Мусаевну, 9 февраля 1980 года рождения, уроженку станицы Ассиновской, гражданку РФ, вдову, невоеннообязанную, неработающую, несудимую", а как живое воплощение чеченского террора.

- У меня нет к ней личных претензий, - говорила во время процесса мать погибшего взрывотехника Трофимова. - Она не для того приехала в Москву, чтобы убить моего сына. Он погиб, выполняя свой долг. Но мой сын явился олицетворением всех русских, которых так ненавидит Мужахоева.

Прокурор показывал присяжным фотографии шести поясов шахидов, найденных на подмосковной базе террористов.

- Посмотрите, - говорил он присяжным, - сколько человек они собирались еще убить.

- Я помогла вам найти эти пояса, - кричала из клетки Мужахоева.

Ее не слышали. Подсчитывали потенциальные жертвы.

Прокурор показывал цветные фотографии с теракта в Тушине.

- Это не я взрывала, - кричала из клетки Мужахоева.

Ее не слышали. Какая разница, ты - не ты. Такие, как ты.

Двадцать лет дали некоему собирательному образу, абстрактной террористке, взорвавшейся в Тушине, Илисхан-Юрте, Грозном. А отбывать этот срок придется конкретной Зареме.

- В России тоже хватает женщин с неустроенной судьбой, - говорила мне мать погибшего взрывотехника Георгия Трофимова. - Но они не едут в Чечню, чтобы взрывать там людей.

Неустроенная судьба действительно не аргумент. В деле Заремы Мужахоевой есть убийственный факт. Она честно призналась, что в декабре 2002 года сама пришла к вербовщице-ваххабитке и попросилась в шахидки. Причем за деньги. Ей нужно было вернуть долг и хоть как-то смыть позор, которым покрыли ее родственники за эту ее "неустроенную женскую судьбу".

- Пойдешь взрывать русских, Зарема? - А 800 долларов дадите? - Дадим тыщу. - Дигду! (хорошо, договорились - чеч.)

Потом она вроде как передумала, испугалась, это уже не важно. Поначалу она не видела ничего плохого в том, чтобы нас взорвать. Почему?

И тут надо рассказать то, о чем присяжные не знали. Когда Зареме было 15 лет, она жила в селе Бамут Ачхой-Мартановского района. Был я недавно в тех краях, нет там никакого Бамута. Наша армия стерла его с лица Чечни еще в 1995-м. И Зарема в то время была там. Пряталась с дедушкой Хамзатом Магомедовичем в подвале. "Сидела как мертвая", - вспоминает дедушка. С 15 до 22 лет она формировалась среди людей, явно или тайно, больше или меньше ненавидевших русских. Те из русских, кто регулярно бывает в Чечне, знают эти неловкие мгновенья, когда это чувство вдруг вылезает наружу. Чаще у женщин и детей. Мужчины сдержаннее. Это не оправдывает ее решения подзаработать на своей и нашей смерти. Но хоть как-то объясняет и показывает, что в ее преступлении есть малая доля и нашей вины.

...Сокамернице Заремы, москвичке, муж передал в "Лефортово" два пакета еды из "Макдоналдса". Та угостила Зарему.

- А я знаю, где этот "Макдоналдс", - сказала Зарема, пережевывая чикен-макнаггетс с горчичным соусом. - Мне Руслан показывал, думал, может, его взорвать. Это на Тверской, за углом, рядом с памятником мужчине. Я и не знала, что там так вкусно готовят.

Опубликовано 10 апреля 2004 года.