Грузия: что будет после выборов?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сторонники президента Михаила Саакашвили, кажется, намерены стать "хозяевами" нового парламента, выборы которого состоятся в конце текущего месяца. Процессы, получившие развитие в рамках продолжающейся предвыборной кампании, вызывают озабоченность критиков, которые усматривают в них угрозу превращения Грузии в однопартийное государство. Заведомая уверенность в конечной победе проправительственного блока "Национальное движение - Демократы" обусловила некоторую вялость предвыборной кампании. Предсказуемость предстоящих выборов делает их особенно непохожими на парламентские выборы ноября прошлого года, когда массовые митинги в грузинской столице, изначально декларировавшие протест против объявленных результатов голосования и впоследствии вылившиеся в "революцию роз" во главе с Саакашвили, привели к отставке президента Эдуарда Шеварднадзе. Результаты предстоящих 28 марта выборов в парламент, организация которых осуществляется при активной финансовой поддержке со стороны США и Евросоюза, призваны сменить признанные недействительными итоги ноябрьского голосования. На этот раз по системе пропорционального представительства "разыгрываться" будут 150 мест. Остальные 85 результатов, полученных по мажоритарной схеме голосования, в основном останутся в силе, что дает парламентариям этой группы возможность сформировать своего рода оппозицию в будущем парламенте.

Парадокс сложившейся на сегодняшний день ситуации в том, что кульминацией демократической революции в Грузии может стать переход страны под контроль одной могущественной политической партии - проправительственного альянса "Национальное движение - Демократы", возникшего в результате объединения блоков "Саакашвили - Национальное движение" и "Бурджанадзе - Демократы". Другие партии, имеющие претензию на присутствие в парламенте, либо "мечены" в прошлом имевшими место симпатиями по отношению к правительству Шеварднадзе, либо слишком малы для того, чтобы оказать провластным силам серьезное сопротивление. Согласно законодательству, для того чтобы попасть в парламент каждая из партий должна заручиться по меньшей мере 7 процентами общего количества голосов. Опасаясь, что в результате реализации этого условия "удаленной с поля" окажется большая часть и без того слабой оппозиции, Совет Европы неоднократно выступал с требованиями снизить установленный законом барьер для попадания в парламент до четырех или, по крайней мере, пяти процентов. По мнению председателя Ассоциации молодых юристов Тинатин Хиташели, страна действительно рискует в конечном итоге получить парламент, в котором будут начисто отсутствовать оппозиционные элементы. "Если предстоящие выборы в парламент будут справедливыми и пройдут в соответствии с требованием преодоления 7-процентного барьера, тогда, к сожалению, в парламенте останется только одна партия", - сказала она IWPR. Между тем в отсутствие внешней оппозиции противостояние обострилось внутри самого правящего блока, которое наводит на мысль о том, что союз, созданный тремя лидерами ноябрьской "революции роз", а теперь первыми тремя лицами государства - президентом Саакашвили, премьер-министром Жвания и председателем парламента Бурджанадзе, - дал брешь. Главные разногласия возникли при составлении партийного списка к предстоящим выборам. Согласно первоначальному соглашению, квота бывшей партии Саакашвили - "Национального движения" - в общем списке была определена в 60 процентов, тогда как два других лидера получали по 20 процентов. Однако позднее Бурджанадзе и Жвания потребовали нарушения паритета в свою пользу. Разногласия между двумя союзниками - Саакашкили в то время находился с визитом в США - накалились до такой степени, что скрыть их от общественности оказалось невозможным. Победителем из этого противостояния амбиций вышел Жвания, что послужило поводом для слухов о возможном выходе Бурджанадзе из состава альянса. По словам представителя Института Свободы Гиги Бокерии, Нино Бурджанадзе добивалась включения в список по своей квоте таких людей, "имена которых компрометировали бы партию". "Например, заместитель генерального прокурора времен Шеварднадзе Венеди Бенидзе и бывший омбудсмен Давид Саларидзе", - сказал он. Позиции спикера парламента ослабило и то обстоятельство, что в самый ответственный момент - в последние дни составления списка - президент Саакашвили находился за границей. После встречи с президентом, только что вернувшимся из Штатов, Бурджанадзе заявила: "К сожалению, во время составления списков президент не находился в Грузии. Иначе он смог бы лучше выслушать и учесть мои аргументы". В течение полутора месяцев после победы ноябрьской революции Нино Бурджанадзе исполняла обязанности главы грузинского государства, однако с тех пор она стала терять влияние, в отличие от двух своих союзников. Опасность новой конфронтации возникла, когда Давид Бердзенишвили, который является председателем объединенной в блок Саакашваили Республиканской партии, обвинил Жвания в сделках, в разное время заключенных с лидером Аджаркой автономии Асланом Абашидзе. В ответ на эти заявления премьер потребовал исключения Бердзенишвили из партийного списка. Но, в конечном счете, после вмешательства представителей команды Саакашвили конфликт был исчерпан.

Между тем в связи с предстоящими выборами больше всего сложностей ожидают именно в Аджарии. На выборах, до сих пор имевших место в этой полунезависимой республике, абсолютное большинство голосов традиционно получала партия Абашидзе "Агордзинеба" ("Возрождение"). При этом фоном для этих процессов здесь неизменно служили заявления о фальсификации голосов и травли оппозиционеров. Акции активизировавшейся после "революции роз" оппозиции сопровождаются жестким реагированием со стороны властей Абашидзе, не раз уже перераставшим в уличные столкновения. Однако принимаемые аджарскими властями меры не остановили оппозицию, которая в последние две недели предвыборной кампании - с 15 до 28 марта - грозит проведением массовых акций протеста. "Мы не намерены склоняться перед полицейской машиной Абашидзе и добьемся его ухода из власти", - говорит один из лидеров народного движения "Наша Аджария" Тамаз Диасамидзе. Сам Абашидзе считает, что акции против него инспирированы центральными властями. "В Аджарию заслано много провокаторов, которые хотят замутить тут воду и воспользоваться этим, - заявил он в интервью аджарскому телевидению. - Предупреждаю: против них будут приняты строжайшие меры". Лидер Аджарии также не исключает, что его партия бойкотирует выборы. "Преодоление партией Абашидзе избирательного барьера всегда происходило за счет административных ресурсов, в условиях полного бездействия механизмов мониторинга", - сказал политолог Паата Закареишвили. "Сегодня, когда власть Абашидзе пошатнулась, а за выборами в регионе будут следить множество наблюдателей, "Агордзинеба" будет сложно преодолеть барьер". На этом фоне эксперты больше внимания уделяют прогнозированию того, насколько крепким окажется единство блока Саакашвили после своего прихода в парламент. "Я никоим образом не исключаю, что этот политический конгломерат распадется, в чем, по сути, нет ничего трагичного, - говорит политолог из Кавказского Института мира, демократии и развития Давид Лосаберидзе. - Вопрос в том, насколько безболезненным будет этот распад, и какие последствия он повлечет".

Опубликовано 15 марта 2004 года