Правозащитники сочли розыск Седы Сулеймановой имитационным

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Появление карточки розыска Седы Сулеймановой в базе МВД фактически свидетельствует лишь об имитации силовиками деятельности. При возбуждении уголовного дела все активные действия по розыску пропавшего человека проводятся на усмотрение следователя СК. 

Как писал "Кавказский узел", 16 июня стало известно, что МВД России объявило в розыск Седу Сулейманову, чье исчезновение с апреля 2024 года расследуется по статье об убийстве. Тогда же, в апреле 2024 года, следователь в Чечне допросил подругу Сулеймановой Елену Патяеву. В январе 2025 года Патяева пожаловалась в Генпрокуратуру на бездействие следствия, заявив, что за 10 месяцев расследование не дало никаких результатов. 20 марта Патяева провела в Грозном пикет с плакатом: "Где Седа?". Полицейские задержали девушку, но не стали составлять протокол и отпустили, при этом назвали "семейным делом" судьбу Сулеймановой.

МВД не уведомляло авторов заявлений с требованием расследовать исчезновение Седы Сулеймановой о мотивах публичного объявления девушки в розыск, однако подруга Сулеймановой Елена Патяева связывает это решение с публичной кампанией имени Седы.  

"Я склонна думать, что именно медийная кампания по Седе в целом и в частности, две кампании - наша завершившаяся кампания по сбору подписей в АП и продолжающаяся кампания СК SOS* и "ОВД-Инфо"* по сбору электронных подписей в Следком привели к тому, что МВД оказалось вынуждено демонстрировать якобы активную работу над делом", - заявила Патяева корреспонденту "Кавказского узла". 

Она обратила внимание, что Седа Сулейманова уже давно находилась в базе розыска СК: еще в 2024 году информация о ней публиковалась в разделах о пропавших без вести на сайтах управлений ведомства по Чечне и по Татарстану. "Именно про МВД я действительно не знала до (16 июня). В целом пока мне кажется, что это все больше похоже на имитацию бурной деятельности, чем на что-то реальное, но посмотрим, будет ли еще какая-то реакция кроме этого".

Правозащитница заметила, что теперь "теоретически ничто не мешает передать дело на федеральный уровень", но фактически "пока не похоже", чтобы федеральные следственные структуры "могли осмелиться забрать дело себе у кадыровцев". "Я не верю в правовые механизмы, которые могли бы сработать в контексте "правосудия" в кадыровской Чечне. Мне кажется, правовые методы тут бессильны: если что и помогает хоть в какой-то степени, то это медийное и общественное давление. В конце концов, даже дело было заведено только под давлением - как раз после первой кампании СК SOS* по сбору электронных обращений в прошлом году", - пояснила Елена.

Общественность, по ее мнению, теперь может участвовать в поисках Седы, расклеивая объявления о ее розыске. "Насколько я знаю, запрещено лишь расклеивать объявления в неположенных местах, да и то, скорее всего, за это ничего человеку не будет, максимум небольшой штраф. Лично меня обвиняли в расклейке объявлений на мосту Кадырова, но в итоге даже штраф не выписали", - сказала Патяева.

Ни Патяева, ни группа поддержки пока точно не знают, кто именно приходил в квартиру к активистке кампании Варваре Кошелевой и угрожал ей. "С большой долей вероятности это недоброжелатели, которые хотели таким образом на нее надавить", - сказала она.

В случае безвестного исчезновения человека в России правоохранительные органы обязаны завести розыскное дело, причем для начала этой юридической процедуры достаточно лишь заявления заинтересованного лица и отсутствия пропавшего хотя бы в течении трех дней, пояснил эксперт в области международного и российского права Роман Мельниченко корреспонденту "Кавказского узла". Розыскное дело ведется, пока пропавший человек не найден и нет данных, что он стал жертвой преступления. Если же Следственный комитет возбуждает уголовное дело, розыскное дело прекращается, а все оперативно-разыскные мероприятия, в частности, объявление без вести пропавшего лица в розыск проводятся в рамках оперативно-поискового дела. 

"В нашем случае известно, что уголовное дело возбуждено и без вести пропавшее лицо объявлено в розыск. В рамках возбужденного уголовного дела проводятся оперативно-разыскные мероприятия, одним из которых и является объявление в розыск. Следователь имеет право проводить опросы, наводить справки, исследовать предметы и документы, но все эти мероприятия проводятся на усмотрение этого должностного лица", - пояснил юрист.

Человек, который обращался с заявлением о преступлении, может ходатайствовать об ознакомлении с материалами проверки, проведенной следователем СК в рамках оперативно-поискового дела, указал Мельниченко. Он отметил, что в ведомственной Инструкции о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением лиц, не используется понятие "похищенный", а только "без вести пропавший". Это понятие, по словам юриста, включает в себя и похищенных, и убитых, если тело обнаружено не было. 

"Если рассматривать ситуацию в глубинном контексте той правовой семьи, в которой находится Россия, то здесь вступает в противоречие с одной стороны обычай, требующий от отца смыть кровью дочери ее грехи, которые в противном случае лягут на представителей всего рода, а с другой стороны "витринное российское право" и каноническое мусульманское право, которое наделяет женщину правом выбирать себе мужа. Однако в данной ситуации, которая весьма распространена, российское "теневое право" будет поддерживать региональные традиции", - сказал Роман Мельниченко.

Женщины, чье поведение родственники сочли позором для рода, могут стать жертвами "убийств чести" на Кавказе. Эти убийства совершают сами родственники, чаще всего отец или брат, говорится в справке "Кавказского узла" "Убийства чести" на Северном Кавказе".

* включены в реестр иностранных агентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.