Правозащитники объяснили специфику перевода заключенных из Чечни ближе к дому

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Закон ограничивает осужденных по террористическим и экстремистским статьям в праве отбывать наказание ближе к дому, хотя все заключенные могут просить о таком переводе, но в случае выходцев из Чечни позиция республиканских властей часто имеет решающую роль. 

Как писал "Кавказский узел", 18 марта осужденный по делу об убийстве Немцова Хамзат Бахаев добился перевода из Кировской области в Чечню, где живут его родственники. Адвокаты семьи Немцова не возражали против перевода Бахаева, так как он единственный из осужденных, чья вина не доказана бесспорно. Для самого осужденного перевод означает существенное улучшение условий содержания, указали правозащитники. 

Практику перевода заключенных в колонии ближе к дому и отказов в таких переводах "Кавказскому узлу" прокомментировали адвокат Абусупьян Гайтаев, руководитель фонда "В защиту прав заключенных"* Валентин Богдан и чеченский правозащитник, пожелавший остаться неназванным. 

Уголовно-исправительный кодекс предусматривает ограничения в возможности перевода ближе к дому или месту проживания родственников - на осужденных по ряду статей эта возможность не распространяется, пояснил Абусупьян Гайтаев. 

"Это, конечно все "террористические" статьи и статьи "экстремистские", но есть ограничения также для осужденных за некоторые другие преступления. Так, у меня был подзащитный, которого приговорили за похищение человека (статья 126 УК). Его тоже отправили в другой регион", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

По словам адвоката, закон дает ФСИН по своему усмотрению отправлять осужденных по разным статьям, перечисленным в пункте 4 статьи 73 УИК России, в отдаленные колонии. Указанный пункт содержит оговорку, что такой же подход применяется к осужденным "за иные преступления, если "имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела)". 

"Но это не лишает осужденных права, чтобы их отправили или оставили отбывать наказание в том регионе, где они зарегистрированы или где у них имеются близкие родственники. То есть даже приговоренный, скажем, по террористической статье, может подать в суд иск о переводе его поближе к дому. Иногда бывают случаи, очень редко, что человек успешно обжалует (решение ФСИН). Это исключения, но я слышал, что есть случаи решений в пользу заключенного, и тогда ФСИН отправляет его ближе к дому", - отметил Гайтаев.

Осужденным по иным статьям, которые хотят добиться перевода в свой регион, желательно самостоятельно написать заявление на имя начальника колонии и руководства УФСИН, считает адвокат. "Несмотря на то, что по закону положено, мы на всякий случай, конечно, страхуемся. Тот человек, который сидит, должен все равно написать заявление во ФСИН, инициировать это, и родственники тоже дублируют просьбу о переводе. Если же есть какая-то задержка, ФСИН не исполняет закон, то можно подать иск в суд, здесь более успешная практика в пользу заключенных", - указал Гайтаев.

Он затруднился сказать, действительно ли перевод осужденных ближе к семье снижает уровень рецидивов. "Я таких данных не видел, но в этой ситуации важны социальные и психологические моменты. Ведь если заключенный сидит за тысячи километров от родных, то он практически лишается свиданий и передач. Это требует дополнительных расходов, создает сложности семье и, конечно, не способствует в дальнейшем исправлению поведения и социализации заключенного", - сказал Гайтаев.

Все осужденные могут требовать перевода, хотя для тех, кто осужден по особым статьям, перечисленным в статье 73 УИК, шансы на успех малы, указал Валентин Богдан. По словам правозащитника, в ответе таким заключенным ФСИН сошлется на свое право определять место отбывания наказания. "Скажем, есть у нас семь колоний для пожизненников, и отправят именно туда, куда сочтут нужным. Потому что по экстремизму, по терроризму действует особый порядок распределений", - сказал он.

Осужденным и их родственникам, адвокатам необходимо показать представителям ФСИН свое знание закона, чтобы добиться реализации своих прав. "Сами родственники или адвокаты могут повлиять на принятие решения ФСИНом. Например, чтобы Игоря Нагавкина не отправили куда-то далеко от дома, я писал специальное заявление, что на основании такой-то статьи УИК, он должен отбывать наказание вблизи места регистрации. Мне дали ответ, что будет отправлен в Волгоградскую область. Такие действия, заранее предпринимаемые, приводят к положительному результату. Это демонстрирует, что мы знаем закон", - пояснил Богдан.

По его мнению, рецидив преступления зависит от индивидуальных качеств осужденного, но место отбывания наказания все же имеет значение. "Если заключенный находится рядом с домом, то у него сохраняются родственные связи, которые имеют вес все-таки. Есть возможность использовать длительные свидания", -  отметил Богдан.

Вопреки отчетам Солтаева, власти Чечни не содействуют переводу осужденных ближе к дому, если не имеют особого интереса, в иных случаях выходцев из республики, наоборот, отправляют отбывать наказание как можно дальше от дома, заявил правозащитник, знакомый с чеченскими реалиями. "Бахаева переводят потому, что он часть их (властей) команды, а Дахтаева не переводят, потому что чеченские власти препятствуют его переводу. Если бы чеченские власти хотя бы потребовали от ФСИН соблюдать закон при выборе мест отбывания наказания для осужденных, то не было бы такого массового насилия в отношении осужденных из Чечни, - считает он.

По словам правозащитника, после перевода заключенного в колонию ближе к дому родственникам легче реализовать свое законное право на свидания с осужденным. "В домашнем регионе на посещение осужденных не требуется огромных денежных средств, которые нужны для посещения их в других регионах, куда направлено большинство осужденных из Чечни", - отметил он.

* внесен в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.