Армянские юристы обвинили власти в поощрении полицейского насилия

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Защита добилась возбуждения уголовного дела об избиении Ары Оганяна в полицейском участке. Следствие старается затягивать расследование подобных дел, а обвинительные приговоры не выносятся, констатировали юристы, указав на возможность защиты своих прав в ЕСПЧ.

Как писал "Кавказский узел", трое полицейских города Чаренцаван Котайкской области Армении избили беженца из Нагорного Карабаха Ару Оганяна, после чего потребовали от него сказать, что последний получил травмы в результате падения. Об этом заявил 7 декабря адвокат Роман Ерицян, который также является беженцем из Нагорного Карабаха. Избитого полицейскими беженца из Нагорного Карабаха посетили в ереванской больнице сотрудники МВД Армении.

О ходе расследования дела об избиении силовиками Ары Оганяна рассказал его адвокат Роман Ерицян и сам пострадавший. О практике расследования дел о пытках рассказали адвокат Ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи Ани Чатинян и адвокат Хельсинкской ассоциации Армении Араик Папикян.

По факту избиения Ары Оганяна в чаренцаванском полицейском участке возбуждено уголовное дело, сообщил корреспонденту "Кавказского узла"  Роман Ерицян. По его словам, Ара Оганян признан потерпевшим. "Мой подзащитный дал показания против семерых силовиков. Но очная ставка с кем-либо из причастных к избиению еще не проводилась. Более того, полномочия ни одного из них не приостановлены, хотя всех их должны были арестовать", - заявил адвокат.

В пресс-службе МВД Армении "Кавказскому узлу" сообщили о проведении служебного расследования по указанию главы МВД.

Сам Ара Оганян заявил, что силовики требовали признаться в краже, однако он отказался. "Меня стали избивать. Сперва бил один, потом – второй. Третий полицейский предложил дать признательные показания, обещая мягкое наказания, но я сказал, что не признаюсь в чем-то, чего не совершал. Он ударил меня в живот. У меня болезнь печени, и от удара у меня началась судороги, он взял меня за волосы, приговаривая, что я симулирую, чтобы меня не били. Второй раз опять ударил. Вошел <один из руководителей>, все вышли. Он начал уговаривать взять вину на себя, обещая, закрыть дело. Я в очередной раз отказался, заявив, что не стану себя оговаривать. Он также ударил. Выходя, он дал указания заняться мной", - рассказал он "Кавказскому узлу".

Самочувствие мое ухудшилось, я попросил привезти мои лекарства, продолжил он свой рассказал. "Поехали ко мне домой, но дома у меня только одно лекарство, второе – по болезни крови – я получаю в больнице. Когда привезли лекарства, полицейские спросили, смогу ли я поехать домой, я сказал, что немного передохну и поеду. Попытался встать, но вся правая сторона онемела. Подъехал мой брат, потребовал вызвать скорую помощь, но я сказал, что не надо. Попросил отвезти меня домой к ребенку. Но меня отвезли в местный медцентр. Там мне укололи обезболивающие, откуда меня по указанию врачей перевезли в медцентр Микаеляна в Ереване. У меня тромбоз портальной вены печени, до сих пор принимаю обезболивающие", - отметил Оганян, добавив, что следователи взяли с него показания.

Инциденты с насилием и пытками повторяются, так как виновные не несут наказания

Полицейское насилие – следствие безнаказанности и отсутствия политической воли, заявила  Ани Чатинян. По ее словам, на высокие полицейские должности назначаются такие кадры, чьи имена фигурируют в решениях ЕСПЧ.

"Насилие и пытки "поощряются", в результате чего страдают справедливость и права человека. Инциденты с насилием и пытками повторяются, так как виновные не несут наказания. Более того, получают повышение, закрывают глаза на насилие подчиненных, которые пытками "содействуют" правосудию", - считает она.

Редкие случаи полицейского насилия становятся известны общественности, а по тем, которые стали известны, лишь два случая обвинительного вердикта по делам о пытках, отметила адвокат правозащитной организации. "В Армении продолжается практика классических пыток с целью выбить признательные показания. Это нарушение международных обязательств, взятых Арменией, в частности, Европейской конвенции по правам человека, третья статья которой запрещает пытки. В рамках этой конвенции у Армении есть два обязательств – предпринять меры, которые запретят нарушение прав человека, а в случае нарушения прав человека возникает обязательство эффектного расследования, выявления и наказания виновных, выплата компенсации. Сокрытию преступлений по факту пыток содействуют следственные органы", - уверена Чатинян.

По многим делам о пытках, по которым не удалось добиться справедливости в Армении, есть решения ЕСПЧ, добавила она. "В своих решениях ЕСПЧ констатирует, что Армения не выполнила свои обязательства, не выявила и не наказала виновных. Был факт пыток, проводилось расследование, получены были заключения экспертизы, но преступление не было раскрыто", - пояснила адвокат.

Чаренцаванское отделение полиции фигурировало в деле "Халафян против Армении", напомнила Чатинян. "В 2022 году было решение, согласно которому Халафяна незаконно подвергли приводу в полицейский участок [в Чаренцаване], были нарушены его права на жизнь и запрет пыток. Эта плохая тенденция, причина которой в нежелании очистить систему. В таких условиях мы еще долго будем слышать о полицейском насилии", - отметила она.

Дела искусственно затягивают. К примеру, могут через год направить потерпевшего на судмедэкспертизу.

Араик Папикян отметил неэффективность расследования дел о пытках. "Дела искусственно затягивают. К примеру, могут через год направить потерпевшего на судмедэкспертизу. Какие повреждения будут зафиксированы через год? Есть примеры, в частности, в деле Араика Хандояна, когда следствие так и не выявило круг виновных. В таких делах отсутствует содержательность", - заявил он.

Власти не привлекают к ответственности силовиков, так как правоохранительная система выполняет указания правящей силы, считает адвокат. "Правящая сила нуждается в лояльности полицейских, которые действуют жестко против ее оппонентов. Когда самим полицейским приходится туго, власть приходит на помощь им. Вот такое взаимовыгодное сотрудничество", - отметил Папикян.

Статистики полицейского насилия нет, так как не все случаи становятся нам известны, а тех, о которых становится известно, недостаточно для выводов, добавил он. "Если и всплывает что-то, то дело дальше следствия не зайдет. Например, в марте, лично я подвергся насилию силовиками, был признан потерпевшим, и только сейчас принято решение об очной ставке. Я уже и забыл, кто именно применял насилие. Я – адвокат, а что говорить о простых людях, несведущих в правовых проволочках?" - задался вопросом Папикян.

По его словам, если полномочия силовиков и приостанавливают на время расследования, то это лишь формальность. "Спустя некоторое время, когда страсти улягутся, полицейского обязательно восстановят в должности", - подчеркнул Папикян.

По его словам, в его практике не было случая, чтобы суд привлек полицейского, виновного в пытках, к ответственности, сказал адвокат. "У нас есть кейсы обращения в ЕСПЧ спустя 8-9 лет начала судебного разбирательства. В основе жалобы – неэффективное судебное расследование. Искусственное затягивание дела нарушает право на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в статье 6 Европейской конвенции по правам человека", – пояснил он.

Еще в одном кейсе, по его словам, силовик, виновный в насилии, получил повышение. "В прошлом году сотрудники патрульной службы высадили моего доверителя из машины и избили. Дело еще не завершено, но одного из них на днях повысили. Рассчитывать на справедливое расследование на этом фоне не приходится", - заключил Папикян.

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.