Следствие закончено, суда не будет

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Уголовное дело по факту захвата заложников в Театральном центре на Дубровке 23 октября 2002 года закрыто. Как сообщили 2 июня корреспонденту РИА "Новости" в прокуратуре Москвы, дело прекращено в связи со смертью всех террористов. Следователи успели допросить более тысячи человек, 775 человек признаны потерпевшими. В деле имеются заключения судебно-медицинской экспертизы по 129 погибшим потерпевшим и 41 заключение по погибшим террористам. Следствие считает установленными личности 30 погибших террористов, личности 11 остальных -устанавливаются.

То, что дело до суда не дойдет, стало ясно гораздо раньше, а именно, в день штурма Театрального центра. В тот день, 26 октября, в 13 час. 55 мин. заместитель министра внутренних дел Владимир Васильев вышел к ожидающим у оцепления продрогшим журналистам и сообщил, что все террористы убиты. Почему спецназ на сохранил жизнь никому из отравленных фентанилом, но еще живых, полуобморочных захватчиков Театрального центра, российское правосудие, надо полагать, ответит не скоро. Обычно с такой тщательной жестокостью убирают свидетелей, которые могут рассказать нечто такое, чего бы не хотелось услышать заинтересованным сторонам на судебном процессе.

Утверждение прокуратуры о том, что все террористы умерли, весьма сомнительно. Например, первоначально руководители операции сообщали, что террористов было более 50, потом их стало 34. Затем, а после заявления Басаева, которым он брал на себя ответственность за захват заложников, количество террористов "подогнали" под басаевскую цифру "40", добавив для достоверности еще одного человека.

Остается не до конца понятной и роль некоего Ханпаши Теркибаева, участвовавшего в захвате заложников в составе группы Бараева, но покинувшего здание за несколько часов до штурма. Бежавший на Запад бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко утверждает, что Теркибаев жив, здоров и даже сопровождал в качестве "представителя чеченской общественности" главу думского комитета по международной политике Дмитрия Рогозина во время сессии ПАСЕ в Страсбурге 31 марта этого года. Факт своего участия в захвате заложников Теркибаев подтвердил и в интервью Анне Политковской, опубликованном в "Новой газете" 28 апреля этого года.

Если Теркибаев-внедренный в группу Бараева агент ФСБ, то правоохранительные органы должны заявить об этом официально; в противном случае получается, что они укрывают человека, совершившего тяжкие преступления. А если учесть признания Теркибаева журналистке Политковской в том, что он обеспечивал группе Бараева проезд по Москве, то судьбу этого агента (или провокатора?) должен был бы решать суд. Если же ФСБ открещивается от него, как от своего агента, то вот вам и живой подсудимый, ради которого стоит проводить суд.

Есть и еще много вопросов, ответы на которые можно было бы поискать в суде. Например, какую судебную оценку следует дать тому факту, что "бараевцы" убили трех заложников, а спецназ-по меньшей мере, 126 заложников и 41 террориста? Кто отдал приказ отравить заложников газом и не предпринял адекватных мер, для оказания им специализированной медицинской помощи? Означает ли сотрудничество Теркибаева с ФСБ, что высшее руководство страны заранее знало о готовящемся захвате заложников на Дубровке и сознательно допустило его? Какова ответственность спецслужб в этой истории? Вопросов очень много.

Но суда не будет. Следствие окончено, дело закрыто.