Юристы сочли минимальными шансы семьи Цкаева на справедливую компенсацию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

МВД и суд наверняка не согласятся с суммой компенсации, которую потребовали родные Владимира Цкаева, в судебной практике по схожим делам случаев таких выплат нет, заявили адвокаты из Северной Осетии. Выплата компенсации не поправит репутацию МВД, а вдова и дети Цкаева после этого требования рискуют столкнуться с травлей, считают опрошенные "Кавказским узлом" журналисты и активистка. 

Как писал "Кавказский узел", семья жителя Владикавказа Владимира Цкаева, погибшего после пыток в полиции, потребовала у МВД 15 миллионов рублей в качестве компенсации морального вреда. В апреле Верховный суд Северной Осетии смягчил приговоры шести полицейским, осужденным по делу о смерти Цкаева: четверо из них были освобождены от назначенного наказания в связи с истечением срока давности, еще двоим суд сократил сроки лишения свободы.

Сумма, которую родные Цкаева затребовали у МВД, беспрецедентна для Северной Осетии, но шансов получить такую компенсацию у них практически нет, считает адвокат Агубе Галуев, ссылаясь на судебную практику по схожим делам.

Перспектив мирового соглашения, при котором истцы и МВД договорятся о сумме компенсации, адвокат в этом деле не видит. «Суммы компенсаций в наших реалиях весьма скромные, даже за убийство. Около миллиона плюс-минус, (....) обычно МВД бьётся за каждый рубль. Исковое требование может быть удовлетворено в полном объеме или частично, - то есть сумму могут снизить по усмотрению суда, если суд решит, что она чрезмерна. Обычно прокуроры по таким делам требуют частичного удовлетворения, аргументируя это тем, что не представлены доказательства, свидетельствующие о физических и нравственных страданиях на заявленную сумму, - как будто есть счётчик, который замеряет уровень страданий и переводит их в валюту», - сказал Галуев корреспонденту "Кавказского узла".

Адвокат Заур Бегиев также уверен, что Цкаевым не удастся получить всю требуемую сумму компенсации. «Наверняка Цкаевы уже обращались в МВД, чтобы решить вопрос в досудебном порядке и те, наверное, им отказали, - возможно, из-за большой суммы. Дело резонансное, но наверняка такую сумму не удовлетворят», - заявил он корреспонденту "Кавказского узла".

Дело Цкаева навредило репутации МВД в республике, но не остановила пыточный конвейер в силовых структурах, отмечает политический журналист Руслан Тотров. Он напомнил, что руководители ведомства пытались покрывать своих подчиненных, непосредственно причастных к пыткам владикавказца и его гибели.

«Убийство Владимира Цкаева, конечно, нанесло сильнейший удар по МВД как институции. При этом нельзя сказать, что репутацию МВД именно дело Цкаева разрушило, поскольку довольно сложно разрушить то, что очень условно. Пытки в околотке - это не что-то сверхъестественное для Северной Осетии, как и, в принципе, для любого российского региона. История страшна не только тем, что произошло, а и обыденностью того, как это случилось, и конвейерностью. Когда я свои материалы по этому делу записывал и общался с бывшими (силовиками), рефреном звучала фраза, что по большому счету [виновные в смерти Цкаева], ничего из ряда вон выходящего для полицейских практик современной России не делали. Другое дело, что огромная медийность дела Цкаева какое-то количество садистов в погонах, возможно, отвадила от того, чтобы в лобовую пытать», - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Журналист опасается, что требование Цкаевых о компенсации может спровоцировать волну нападок на волну и детей погибшего, если будет болезненно воспринято в МВД. «Я опасаюсь, что (...) армия информационных ботов, сочувствующих министерству внутренних дел, начнет делать то, что уже неоднократно проворачивала все эти годы: в различных социальных сетях атаковать Земфиру и ее детей, выставляя их замечательную семью рвачами и хапугами, желающими нажиться на смерти Владимира Цкаева», - добавил Тотров. 

Дело Цкаева до некоторой степени изменило отношение силовиков к задержанным, считает журналист издания «Коммерсант» Заур Фарниев. «Можно сказать, что дело Цкаева нанесло удар по репутации МВД, но с другой стороны нельзя сказать, что доверие к МВД было полностью подорвано. Не скажу, что после него перестали появляться истории об избиениях в райотделах, но мне кажется, их стало гораздо меньше», - сообщил он корреспонденту "Кавказского узла".

Фарниев не исключает, что семья Цкаева столкнется с негативной реакцией после своих требований, однако он уверен, что значения таким упрекам придавать не следует. Цкаевы вправе требовать любые компенсации, считает Фарниев, несмотря на возможное неоднозначное отношение к этому в обществе: «Можно прогнозировать, что появятся те, кто скажет, что люди пытаются "продавать своих покойников" (...). Я считаю, что Земфира вправе просить любую компенсацию: сколько бы она ни попросила, этого будет мало, человеческая жизнь бесценна», - добавил он.

Общественное мнение об МВД в Северной Осетии таково, что говорить о рисках для репутации ведомства неуместно, попытки полицейского начальства покрывать виновных в смерти Цкаева никого не удивили, считает соосновательница сообщества против домашнего насилия в Северной Осетии «Хотæ» Агунда Бекоева.

Даже если требование Цкаевых о компенсации удовлетворят, мнение общественности о ведомстве не изменится, полагает Бекоева. «Если это произойдет в досудебном порядке или в судебном, никому и в голову не придет рассуждать о человечности МВД. Я сама бы подумала, что это скорее показательное удовлетворение запроса на справедливость, который в обществе достиг небывалых размеров. Либо люди подумают, что Земфире просто очень повезло и кто-то своим волевым решением вот так решил ей помочь, но абсолютно никто по этому поводу никаких иллюзий не питает», - сказала он корреспонденту "Кавказского узла".

* 21 марта Тверской суд Москвы запретил в России деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) в связи с экстремистской деятельностью.