Защита сочла надуманным дело о террористах в калмыцкой колонии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В деле о террористическом сообществе в калмыцкой колонии десятки обвиняемых, которых объединяло посещение молельной комнаты в месте заключения, однако доказательств их связи с экстремистской деятельностью нет, заявили адвокат и супруга арестованного уроженца Дагестана Рамазана Дибирова.

Как писал "Кавказский узел", по делу о создании террористического сообщества в исправительной колонии №2 в Калмыкии проходят 43 человека, в том числе жители Кабардино-Балкарии, Дагестана и Ставрополья. Пятеро из них были задержаны в Дагестане, на Кубани и в Волгоградской области, еще трое после освобождения из заключения в 2014-2015 годах были убиты в Дагестане при оказании вооруженного сопротивления, остальные продолжают отбывать наказание, в том числе в этой колонии. Часть обвиняемых силовики увозят сразу после освобождения из колонии. Бывших заключенных, которые отказываются признать себя виновными, содержат в разных СИЗО, чтобы исключить их солидарную позицию, рассказали родственники обвиняемых.

В деле о террористической ячейке в калмыцкой колонии в общей сложности более 100 подозреваемых, 43 человека - это только те, кто был задержан. Большинство тех, кто попал под подозрение, составляют простые заключенные-мусульмане, которые не имели никаких связей с радикальными кругами - в поле зрения следствия они оказались лишь потому, что посещали в колонии молельную комнату, которая действовала на законных основаниях, уверен адвокат одного из обвиняемых Зураб Алиев.

Алиев защищает интересы уроженца Дагестана Рамазана Дибирова. «Он не жаловался мне, что как-либо нарушают (его права), заставляют на кого-то дать показания, именно в отношении моего подзащитного такого нет. Я к нему ездил в Элисту, все расспрашивал», - сообщил адвокат корреспонденту "Кавказского узла".

Перспективы дела пока не ясны, поскольку по нему проходят многие десятки человек, и у некоторых были причины заключить досудебное соглашение со следствием.

«Большинство, возможно, приплетены за компанию - это те, кто ходил на пятничные молитвы просто находился там. Я не могу утверждать, что там не было каких-то радикалов, может быть несколько человек. Но исходя из материалов дела, большинство - это простые посетители мечети в колонии. Они мусульмане, но на воле не имели никакого отношения к радикалам. Есть осужденные за кражи, грабеж, наркотики. А свидетелями в основном идут те, у кого и так сроки по 20 лет. Как я понимаю, некоторым из них сказали: «Возьмите досудебку - получите меньше», - считает адвокат. 

Подзащитный Рамазан Дибиров на свободе не отличался религиозностью. «Он сидел за кражу, никогда не привлекался ни по чему религиозно-экстремистскому, обычная кража была у него. И там много таких, кто за кражу, кто за грабежи», - заявил Алиев.

По словам адвоката, в местах лишения свободы формируются разные прослойки заключенных и "религиозные" имеют относительную независимость - у них нейтралитет с так называемыми "блатными".

"Религиозные живут своей жизнью, их блатные не трогают. По разным причинам кто-то не хочет с блатными иметь дело  -  такие переходили к религиозным, но не потому что они какие-то проповеди слушали, молились или после тюрьмы хотели быть религиозными. Возможно, ещё группировались и по национальному признаку", - объяснил защитник.

Следствие же пытается доказать, что общение людей в религиозной группе было созданием террористического сообщества. «Мол, создали группу, распределили роли, что-то планировали. Там есть те, у кого-то нашли какой-то флаг, у кого-то какие-то книги или записи. Другой вопрос — как нашли? В отношение Дибирова, насколько я знаю, есть показания только от одного человека. Чего-то другого, по крайней мере, пока, нам следствие не предоставило», - сказал Алиев.

Супруга Рамазана Дибирова Лейла уверена, что обвинение против ее мужа не имеет реальных оснований. «Рамазан был задержан 29 мая этого года, в день освобождения. Он только вышел из колонии в Калмыкии, как его задержали. Я приехала его встречать, но не увидела даже его силуэта, его сразу при выходе забрали», - заявила она "Кавказскому узлу".

Лейла Дибирова обращалась в разные инстанции, пытаясь понять, в чем обвиняют ее мужа. «Я писала на имя президента письмо, на имя (бывшего главы Дагестана Владимира) Васильева. Я намерена записаться на прием к (главе СКР Александру) Бастрыкину. Я звонила в организации по правам человека, но мне ничего толком не ответили», - посетовала женщина.

По словам Лейлы, ее мужа осудили за кражу на 1 год и 9 месяцев, а связей с людьми радикальных взглядов у него никогда не было. 

«Нет ни одного человека по этому делу, который ранее привлекался по терроризму. У нас было в планах ехать вместе в Москву, я ждала его освобождения. Да, мой муж совершал намаз, это предусматривает наша религия, мы с детства так воспитаны, выросли в этой религии. Не понимаю, что в этом криминального, но все, кто прошел колонию и посещал молельную комнату для мусульман, могут попасть (в число подозреваемых). Я созваниваюсь с ребятами, которые сидели с моим мужем. Они говорят, что не знают, что будет завтра с ними. Задерживают даже тех людей, которые совсем недавно начали совершать намаз», - заявила Лейла Дибирова.

Молельная комната для мусульман действовала в колонии с 2013 года, и с этого года следствие ведет отсчет некому «террористическому сообществу», сообщила Дибирова со ссылкой на материалы дела. «Если столько лет это все там происходило, то почему органы власти именно сейчас начали этим заниматься? Ничего будто не замечали», - недоумевает она.

По словам Лейлы, продление содержания под стражей её мужу ожидается через неделю и она сама хотела бы участвовать в судебном заседании.

В распоряжении "Кавказского узла" есть выписки из обвинений, предъявленных бывшим заключенным ИК-2 в Калмыкии. В них, в частности, утверждается, что на территории учреждения существовало «террористическое сообщество «Джамаат».

«Руководители и участники террористического сообщества под названием «Джамаат» занимались на территории ИК-2 УФСИН Калмыкии распространением экстремисткой и террористической идеологии, вовлечением в радикальную исламистскую среду среди иных заключенных, публичным оправданием терроризма и финансированием международных террористических организаций», - следует из документа.

Сообщество, по мнению следователей, "отличалось сплоченностью и устойчивостью". «Взаимосвязь внутри (…) сообщества определяла чувство мнимого товарищества и братства по вере», - говорится в документе. Ссылок на конкретные доказательства существования в колонии столь крупной и сплоченной террористической группы в обвинительном заключении нет.

Дело о террористической сети в калмыцкой колонии похоже на пиар-акцию силовиков, указали ранее опрошенные "Кавказским узлом" аналитики. Создание каких-либо группировок на территории российских колоний возможно лишь при организации и покровительстве такой деятельности со стороны ФСИН, отмечал руководитель ингушской правозащитной организации "Машр" Магомед Муцольгов.