Защита офицера из Дагестана заявила о фальсификации уголовного дела

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Рядовой, который обвинил уроженца Дагестана Тамира Мирзаева в неуставных отношениях, имел долги и предлагал изменить свои показания за деньги. Прокуратура больше двух месяцев не реагирует на заявления свидетелей, которых принуждали к оговору сослуживца, сообщил адвокат.

Как писал "Кавказский узел", командир взвода войсковой части в Московской области, уроженец Дагестана Тамир Мирзаев обвинен в превышении полномочий с применением насилия в отношении рядового. В ходе расследования от свидетеля требовали обвинительных показаний, сообщил адвокат Мирзаева. Его сослуживцы обратились в прокуратуру с жалобой на следствие, причем один из свидетелей указал на национальную подоплеку в деле против Мирзаева.

Рассмотрение дела Тамира Мирзаева началось в Реутовском районном суде, в первом заседании в режиме видеосвязи участвовали родители пострадавшего Зайнетдинова и отец обвиняемого Зорик Мирзаев. Следующее заседание состоится состоится 7 июля, сообщил корреспонденту «Кавказского узла» адвокат Мирзаева Муслим Джамалутдинов.

По словам Тамира Мирзаева, потерпевший, рядовой Данил Зайнетдинов, неоднократно пользовался мобильным телефоном в части, хотя во время несения службы на территории режимного военного объекта это запрещено. Военнослужащий настаивает, что общался с потерпевшим только в присутствии сослуживцев и не избивал его.

«19 февраля ко мне подошел лейтенант Месенжинов и сказал, что он отобрал у Зайнетдинова телефон, потому что тот опять во время несения службы разговаривал по мобильному. Он передал телефон мне. Зайдя в комнату для просушки обмундирования, я увидел там среди бойцов и Зайнетдинова, который попросил дать ему телефон, потому что он хочет позвонить домой. Я ответил, что телефон он получит согласно требованиям Общевойскового Устава ВС РФ, где говорится, что пользование солдатами срочной службы мобильной связью жестко ограничено. Пользоваться мобильной связью можно в определенные дни недели и несколько вечерних часов в будние дни. До тех пор его телефон будет находиться в сейфе у командира роты. Утром следующего дня я зашел в канцелярию автомобильной роты, где находились в то время Зайнетдинов и капитан Куликов. Мы вдвоем пытались втолковать рядовому, почему запрещено пользоваться мобильным телефоном на территории военного объекта - это приказ, которому солдатам-срочникам необходимо подчиняться. Потом я ушел проводить занятия, а Куликов с Зайнетдиновым остались в канцелярии», - рассказал «Кавказскому узлу» Мирзаев.

Согласно заявлению о преступлении, которое Зайнетдинов 7 апреля направил на имя руководителя Военного следственного отдела СКР по Балашихинскому гарнизону, именно в канцелярии он получил пощечину и шесть пинков коленом в левое бедро от взводного. Защита Тамира Мирзаева в суде обратила внимание, что заявление потерпевшего написано юридически грамотно, а потерпевший признался, что писал под диктовку следователя.

«Эти слова зафиксированы в протоколе судебного заседания», - сказал адвокат Муслим Джамалутдинов корреспонденту "Кавказского узла".

Сослуживцы Мирзаева заявили о принуждении к оговору

Капитан Игорь Куликов, который является ключевым свидетелем по делу, заявил «Кавказскому узлу», что никакого превышения должностных полномочий и насилия со стороны Мирзаева не было. Сам Куликов пожаловался на следствие главному военному прокурору России, военному прокурору Московский военной прокуратуры и военному прокурору Балашихинского гарнизона.

«Меня, как ключевого свидетеля, несколько раз вызывал следователь для дачи показаний. Вначале он говорил, что я, мол, видимо, занимался бумагами, телефонным разговором и не видел, как Мирзаев ударил потерпевшего. Я сказал, что я ни на что не отвлекался и точно знаю, что никакого насилия в отношения Зайнетдинова не было», - рассказал Куликов.

По словам офицера, на очередном допросе следователь прибегнул к открытому давлению, убеждая его оговорить Мирзаева - угрожал Куликову привлечением за дачу ложных показаний и большими проблемами по службе. Тогда же от следователя прозвучала фраза со словами "дагестанский азербайджанец" - таким образом он обозначил Тамира Мирзаева.

"Когда я взял для подписания протокол, то обнаружил в тексте вопросы, которые мне следователь не задавал, - и мои ответы, которые я не озвучивал, но которые подтверждали версию следствия о применении Мирзаевым физического насилия к Зайнетдинову. Я потребовал, чтобы текст был откорректирован, и только после этого подписал протокол", - сказал Игорь Куликов.

Жалоба Игоря Куликова была отправлена 29 апреля, но до сих пор не получено ни одного ответа от представителей военных надзорных органов, сообщил адвокат Муслим Джамалутдинов. Также нет никакой реакции прокуроров на «заявление о фальсификации доказательств», которое подписали семеро военнослужащих воинской части: в нем ефрейторы и рядовые сообщают о сфальсифицированных протоколах допросов, согласно которым все они были свидетелями насилия со стороны Мирзаева к Зайнетдинову. 

«Все это ложь, никто из нас этого не говорил. Считаем, что следователь (...) намеренно сфальсифицировал данные протоколов, чтобы обвинить Мирзаева в том, чего тот не совершал. Каждый из нас готов подтвердить изложенные в данном заявлении факты», - говорится в документе, копия которого имеется в распоряжении "Кавказского узла".

Мать потерпевшего предлагала купить показания сына

Родители Тамира Мирзаева живут в селе Митаги-Казмаляр, которое находится в горах Дербентского района Дагестан. Отец контрактника Зорик Мирзаев вспоминает, что старший сын еще в четвертом классе решил стать военным. «Он к технике был неравнодушен, вот и соединил профессию военного и автомобилиста, теперь он командир ремонтного взвода автомобильной роты. Сын с детства приучен к дисциплине и порядку, в горах нельзя жить иначе», - рассказал Зорик Мирзаев корреспонденту «Кавказского узла» 

По словам Мирзаева-старшего, обвинение Тамира в избиении подчиненного было для него шокирующей новостью. Он настаивает, что сын никогда "не был замечен ни в одной драке среди сельских мальчишек".

«Он считал, что даже в самых сложных ситуациях всегда можно договориться. Я не поверил, что сын может руку поднять на человека, поэтому нашел телефон родителей этого парня, который написал, что его ударил Тамир. Позвонил его отцу в Башкирию, спросил, что случилось между нашими сыновьями. Он отвечает, что ничего не произошло, все нормально. Оказалось, не так уж и нормально - плохи дела, оговаривают моего сына. Я знаю, что мой сын невиновен. Тот, кто пытается обвинить Тамира в таком преступлении, берет большой грех на душу», - уверен Зорик.

Учительница Тамира Асият Раджапова также не верит, что Мирзаев мог побить рядового. «Он был спокойный, рассудительный и очень справедливый. Учеба ему давалась легко, оставалось время помочь по дому, спортом занимался. В школе Тамира называли миротворцем, всегда разнимал драчунов, старался все спорные вопросы решать по справедливости. Невозможно поверить, что он мог ударить подчиненного, унизить его. Не терпел, когда кто-то лгал, это его сильно огорчало», - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

Зорик Мирзаев общался не только с отцом, но и с матерью Зайнетдинова. Согласно скриншоту переписки и аудиосообщению, которые есть в распоряжении "Кавказского узла", женщина предложила Мирзаеву-старшему сделку: перевести на указанную ею банковскую карту 20 тысяч рублей, чтобы Данил изменил показания и отказался от обвинений в адрес Тамира. «Данил в 10 часов идет показания давать, если до этого времени денег не будет, он показания не поменяет. Сыну очень нужны деньги. Высылайте быстрее, это в ваших интересах», - написала, в частности, мать Зайнетдинова.

У Данила Зайнетдинова были денежные долги, подтвердил его бывший сослуживец, рядовой Волков. По словам молодого человека, у Зайнетдинова были основания оговорить взводного. Среди солдат-срочников Данил не пользовался авторитетом, поскольку ввязывался в сомнительные предприятия.

«Тотализатор организовал, уговаривал пацанов делать ставки то на какой-то матч футбольный, то ещё на что-то. Он купил себе три телефона: взводный забрал iPhone, а у него в заначке еще два телефона было. А нам не разрешается пользоваться мобильными во время несения службы - если только что-то очень срочное, когда нужно домой позвонить, тогда разрешали. Зайнетдинов занимал постоянно для своих нужд у сослуживцев деньги: у одних занимает, другим отдает. А перед дембелем оказалось, что должен бойцам больше 30 тысяч рублей», - рассказал Волков корреспонденту "Кавказского узла". 

Требование взятки за изменение показаний в суде - основание для уголовного разбирательства, у потерпевшей стороны есть основания обратиться в полицию, считает адвокат Татьяна Окушко.

«Надо учесть, что показания потерпевшего, которые нужны следствию, уже имеются в материалах дела. И даже при их изменении в суде, судья может принять первоначальные показания потерпевшего, а потерпевшему может грозить ответственность за заведомо ложные показания. Следует поставить в известность суд: сам факт того, что потерпевший за взятку может легко изменить свои показания в суде, вызывает обоснованное сомнение в событии преступления», - сказала адвокат корреспонденту "Кавказского узла".