Свидетели по делу о беспорядках в Ростове-на-Дону частично отказались от показаний

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Показания, данные в ходе следствия по делу ростовских активистов Владислава Мордасова, Яна Сидорова и Вячеслава Шашмина об организации массовых беспорядков, нельзя считать достоверными, так как они даны под давлением, рассказали в суде свидетели.

Как писал "Кавказский узел", 10 июня завершились предварительные слушания по делу ростовчан Владислава Мордасова, Яна Сидорова и Вячеслава Шашмина (в СМИ его фамилия также приводится как Шамшин), обвиняемых по делу о массовых беспорядках в ноябре 2017 года. Ранее правозащитники признали активистов "узниками совести". На заседании 18 июня они назвали самооговором свои признательные показания во время следствия. Активисты заявили, что подверглись давлению со стороны силовиков.

21 июня заседание суда началось с допроса матери Владислава Марины Мордасовой, передает корреспондент "Кавказского узла". Она рассказала, что перед 5 ноября 2017 года ее сын говорил только о том, что «пойдёт на митинг с мальчиками поддержать погорельцев», время он не уточнил. Мордасова пояснила, что сын не проявлял интереса к политике, о политических взглядах разговоров не вел, поэтому его задержание для нее «стало большим удивлением».

«Я знаю о том, что они подошли к памятнику (на площади Советов, -  прим. "Кавказского узла") и их сразу задержали», - сказала  Мордасова. О том, что сын находится в спецприемнике, он сообщил по телефону, рассказала мать подсудимого.

«Он очень хороший сын. Влад трудился на тяжёлой, вредной работе в компании «Эко-спас» в Батайске (компания по переработке промышленных и бытовых отходов — прим. "Кавказского узла"), у него оставалось очень мало времени на отдых. В школе он участвовал в олимпиадах, после школы пошёл в армию», - охарактеризовала сына Мордасова.

Свидетельница уточнила, что взгляды сторонников движения «Артподготовка»* ей неизвестны, в чате «5/11/17 Революция в Ростове-на-Дону» она не состояла, 5 ноября 2017 года на ростовской площади Советов не была и что там происходило, ей неизвестно.

Допрос свидетеля Рустама Курбанова занял большую часть заседания.

«Мордасов мне написал сообщение, с Сидоровым я познакомился при личной встрече", - сказал Курбанов. На встрече «Мордасов просто сказал, что планирует выйти на акцию в защиту погорельцев … мы говорили на отвлечённые темы, обсуждали плакаты. Каждый говорил за себя, кто что сделает. Сидоров говорил, что напишет (плакат) про погорельцев и все», - сказал он.

«5 ноября 2017 года я пришёл на площадь Советов, посмотреть, что будет. Там по всем углам стояли люди в кожаных куртках, оглядывались», - сказал свидетель. Он пояснил, что его задержали и отпустили после семи суток ареста. «В полиции меня заставляли что-то подписать и угрожали» - сказал он.

По просьбе прокурора были оглашены два протокола допроса Курбанова от ноября 2018 года, из которых следует, что он «26 октября 2017 года просмотрел ролик блогера Kamikadze, в комментариях обнаружил ссылку на ростовский чат и выражает готовность опознать пользователей чата с никнеймами «Злой Колобок», «Сарумян» и «Гражданин СССР». На встрече участников чата в кафе, согласно документам, Сидоров «озвучивал инструкции из чата про отбирание спецсредств у полицейских, повторял фразу «никого нельзя отдавать» и призывал «не расходиться и остаться на площади», а Мордасов поднимал вопрос «почему никто не едет на митинг в Москву». После встречи Мордасов показал в переулке Крепостном Курбанову надпись «5.11.17» оранжевой краской, выполненную им с пользователем «Злой Колобок», зачитал прокурор Геннадий Труханов, указав на подпись свидетеля под протоколом.

"Писались фактически не мои слова, я с ними не согласен. Мне тогда было не до разбирательств, до этого на меня оказывали давление и применяли физическую силу", - сказал Курбанов. По его словам, он боялся последствий, избиений, уголовного преследования.

Третьим был допрошен житель Ростова-на-Дону Эльдар Тимченко. Он рассказал, что 5 ноября 2017 года «между утром и днем» он «стоял и слушал музыку на остановке на Большой Садовой» (улица примыкает к площади Советов - прим. "Кавказского узла").

Тимченко сказал, что на площади Советов было много полиции. «Ко мне подошли люди в полицейской форме, у меня не было с собой документов, они потребовали пройти с ними. Я отказался, меня привели в участок на Ворошиловском (проспекте) за неповиновение полиции. На следующий день повезли в суд, потом в спецприемник», - рассказал Тимченко.

Свидетель уточнил, что, возможно, он видел подсудимых, но тогда еще не был знаком с ними, в чате «5/11/17 Революция в Ростове-на-Дону» не состоял, движение «Артподготовка»* ему неизвестно, оружия при себе он не имел.

Гособвинитель огласил протокол допроса Тимченко, в которых указано, что «находясь на прогулках в спецприемнике», он «узнал двух людей с плакатами с площади Советов, которых звали Ян и Владислав, которых задержали за организацию несанкционированного митинга».

«Я мог заблуждаться. (Показания), которые я сейчас дал, более правдивые» - заявил Тимченко.

Далее в зал пригласили студента одного из ростовских вузов, знакомого с Вячеславом Шашминым, Виталия Богомолова. Он подтвердил, что имеет страницу «ВКонтакте» и общался в этой соцсети с Шашминым в 2017 году. По словам Богомолова, в один из дней Шашмин прислал ему видео, содержание которого он не помнит, так как не придавал ему внимания.

Протокол допроса Богомолова также был оглашён по просьбе прокурора. В документе записано, что Шашмин «неоднократно поднимал на уроках обществознания политические темы, говорил о необходимости свергнуть правительство … прислал ссылку на видео «Артподготовки»*».

«Это было не так, как я говорил. Я говорил совершенно другое следователю. Я узнал про «Артподготовку»* только от следователя», - заявил Богомолов. Шашмина он охарактеризовал как «нормального парня».

Во второй части заседания был допрошен 18-летний ростовчанин Олег Михалкович, который вошел в зал суда вместе со своим адвокатом.

Свидетель заявил, что 5 ноября 2017 года в митинге он не участвовал. «Года два назад, может, чуть раньше, мы отправились с другом Кисловым на прогулку. Он попросил меня сводить его к Парамоновским складам (памятник архитектуры в Ростове-на-Дону — прим. "Кавказского узла") и сфотографировать его ... Во время прогулки мы увидели скопление людей. Сотрудники полиции заметили нас и попросили пройти в отделение», - рассказал Михалкович.

На площади Советов, по словам свидетеля, было много сотрудников полиции, при этом людей было немного. «У меня был только баллончик с краской, который попросила купить мама, чтобы покрасить дома столик», - добавил Михалкович. Мордасова, Сидорова и Шашмина свидетель не опознал.

Гособвинитель зачитал протокол допроса Михалковича, в котором было указано, что он 30 октября 2017 года в комментариях на YouTube-канале блогера Евгения Вольнова увидел ссылку на группу в Telegram «Революция в России», в описании которой нашёл ссылку на чат «5/11/17 Революция в Ростове-на-Дону», где обсуждался митинг, и решил «пойти туда, чтобы посмотреть». При этом Михалкович отправился туда с другом Никитой Кисловым, который также слышал о митинге, следует из документа. Кислов взял с собой «каску, наколенники, налокотники, платок, лыжные очки и биту», сложив эти вещи в рюкзак Михалковича, говорится в протоколе.

Выдержав паузу, Олег Михалкович подтвердил эти показания. Вместе с этим, свидетель сказал, что не общался с участниками чата и не видел 5 ноября 2017 года на площади Советов Мордасова и Сидорова. «У меня на тот момент на первом плане было обучение», - объяснил противоречия свидетель.

Бабушка свидетеля Лидия Михалкович рассказала суду, что в ноябре 2017 года ей позвонила бабушка Никиты Кислова и сказала, что их внуки задержаны полицейскими. «Я поехала в отделение полиции на Ворошиловском проспекте, они якобы присутствовали в районе проведения какого-то митинга. Я не могла его забрать без родителей, его забрал отец», - сказала она.

Мать свидетеля Марина Михалкович сказала, что 5 ноября 2017 года она находилась в командировке в Астрахани, а бабушка по телефону сказала, что её сына задержала полиция, не пояснив, за что. «Я позвонила отцу и он забрал его. Он вроде проходил мимо митинга, остановился там с другом. Баллончик и респиратор я сама попросила его купить, у нас дома столик, который мы иногда перекрашиваем», - пояснила свидетельница. Она сказала, что после задержания сотрудники спецслужб проводили обыск в их квартире.

Рассмотрение дела продолжится в 10.30 мск 2 июля. Суд планирует допросить других свидетелей обвинения.

Адвокаты подсудимых воздержались от комментариев до допроса большинства свидетелей обвинения, ни отметили, что на условия содержания Мордасов и Сидоров жалоб пока не высказывали.

Поддержать подсудимых в зал суда пришли восемь человек.

«Ребят я не знал до судебного процесса, но когда узнал суть обвинения, пришел поддержать морально. Как бы они ни велись на провокации Мальцева из "Артподготовки"*, не было у них ни малейшей возможности даже минимально осуществить то, что им тут вменяют», - сказал корреспонденту "Кавказского узла" ростовчанин Виктор Селютин.

"Я с ребятами не  была знакома, но про движение "Артподготовка"* слышала, оно вызывало у меня отторжение", - рассказала корреспонденту "Кавказского узла" Лидия Ольшанская. По ее словам, об этом деле она узнала от своих друзей.

"Не вижу оснований (обвинять Сидорова и Мордасова) вообще, может быть, только за несанкционированный митинг", - сказала Ольшанская.

* - организация признана экстремистской и запрещена в России решением суда.