"Дождь" рассказал о разногласиях между Дагестаном и Чечней из-за судеб бывших жителей ИГ*

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Женщины, которые вернулись из террористического "Исламского государства"*, в Чечне живут обычной жизнью, в Дагестане и Ингушетии же к ним и их семьям особое отношение. телеканал ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) показал, как сложилась жизнь тех, кто добровольно вернулся на Кавказ под гарантии властей.

Как сообщал "Кавказский узел", 14 декабря 2017 года представитель парламента Чечни в Совете федерации Зияд Сабсаби сообщил о том, что с Ближнего Востока возвращены 93 российских гражданина, а в ближайшее время планируется вывезти из Сирии и Ирака еще свыше 150 человек. 5 февраля представители общественных организаций Чечни заявили о пробуксовке в процессе возвращении женщин и детей с Ближнего Востока в 2018 году по сравнению с прошлым годом.

По словам источников "Дождя", близких к чеченским властям, российские спецслужбы, ранее спокойно наблюдавшие за возвращением женщин из Сирии, внезапно решили приостановить этот процесс. При этом общество совершенно по-разному относится к тем, кто вернулся из "Исламского государства"*: для кого-то вернувшиеся женщины - жертвы, которые совершили ошибку, а для кого-то – террористки, передает ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в размещенном на сайте 7 марта репортаже с Северного Кавказа.

"Дагестан и Чечня совершенно по-разному относятся к тем, кто вернулся из "Исламского государства"*. Это уже приводит к напряжению между Дагестаном и Чечней. В Грозном считают, что совершают благое дело, а в Махачкале отвечают, что те даже не советовались с властями Дагестана, стоит ли возвращать их граждан домой и что с ними надо делать", - говорится в репортаже, в котором рассказывается о судьбе трех возвратившихся из ИГИЛ* жительниц Северного Кавказа и приводятся слова правозащитников и представителей властей разных республик об этом процессе.

У трех жен сирийских боевиков на родине разная судьба

В репортаже рассказывается о трех молодых женщинах, вернувшихся из Сирии – одной чеченке и двух жительниц Дагестана. 

Пока Хава Бетермурзаева приспосабливается к мирной жизни в Чечне, дагестанка Виктория Будайханова сидит в московском СИЗО, а ее землячка Залина Габибулаева, хоть и находится на свободе, но тоже стала фигуранткой уголовного дела, отмечается в репортаже.

Виктория Будайханова - единственная дагестанка, дело которой расследуют в Москве, а ее мать сообщила, что за это время получила от дочери всего одно письмо, в котором та заявила, что сожалеет о своем возвращении на родину, рассказывает ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу).

"Среди тех доводов, что приводит следствие — что занималась готовкой и стиркой, — я не вижу пособничество терроризму", - заявил отец Виктории Будайхановой Болатхан Будайханов.

На Залину Габибулаеву из Махачкалы тоже завели уголовное дело. Разве что помещать под стражу не стали. Явки с повинной, которые по обещаниям чеченских властей должны были освободить от срока, не помогли обеим девушкам, но могут стать смягчающим обстоятельством при рассмотрении дела в суде, считает адвокат Залины Габибулаевой Аида Касимова. При этом Аида Касимова убеждена, что в действиях ее подзащитной также не было состава преступления.

"Она воспитывала своих детей, родила там пятого ребенка. Она не воевала, оружие в руках не держала, помощь раненым не оказывала", - заявила Аида Касимова.

Всех троих героинь объединяет одно – когда они ехали на Ближний Восток, они представляли идеальный мир шариата, где планировали посвятить свою жизнь семье и религии, а вернуться их заставили постоянные бомбежки и беспредел местных спецслужб, отмечается в репортаже.

Власти не имеют единого подхода к возвращающимся из ИГИЛ* женщинам

В Дагестане четкого понимания, что делать с вернувшимися из ИГИЛ*, пока нет ни у кого, делает вывод ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), поговоривший с местным детским омбудсменом Мариной Ежовой, которая практически в одиночку координирует работу по адаптации прибывших из Сирии.

"Что в головах у этих женщин и как они себя поведут, сделали ли они выводы? Это очень большой вопрос, и боюсь, что утвердительно и окончательно на него не могут даже эти женщины дать ответов", - заявила Марина Ежова.

По словам Ежовой, она еще до публичной кампании чеченских властей лично принимала участие в возвращении детей из зоны боевых действий, и тогда это делали без лишней огласки и без телекамер.

В Чечне уже задумываются о реабилитационных центрах для вернувшихся из Сирии и Ирака и ругают соседей, отмечает ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), ссылаясь на члена Совета по правам человека при главе Чечни Хеду Саратову.

По ее словам, возвращаемых в Россию женщин в Сирии обвиняли как минимум в незаконном пересечении границы, и штрафы за них, как и за самолет, платят из фонда Ахмата Кадырова. "Я слышала, что один спецборт обходится в десять миллионов", - заявила Хеда Саратова.

Женщины из ИГИЛ* просто не захотят добровольно возвращаться домой в Россию, если спецслужбы будут продолжать заводить на них уголовные дела, считают правозащитники, отвечая при этом на вопрос, почему в соседних республиках действуют разные законы. "В данном случае сыграло лично решение Рамзана Кадырова", - заявил в частности член Совета ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Олег Орлов.

Единого подхода к людям, которые возвращаются из ИГИЛ*, нет, сообщил министр по профилактике экстремизма КБР Залим Кашироков. "Говорить о том, что эти лица будут осуждены, или же уйдут от уголовной ответственности - я бы не стал этот вопрос комментировать, потому что индивидуально будут к каждому человеку подходить и принимать соответствующие решения", - заявил Залим Кашироков.

В Ингушетию еще не возвращались женщины, уехавшие к боевикам в Сирию, а глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров сомневается в том, нужна ли им помощь на родине, передает ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу). "Только из-за того, что эти женщины не убедили своих мужей не ехать куда-то воевать, не убивать чужих мужчин, чужих детей, у которых есть тоже матери, и с этой точки зрения, я не считал бы, что их возвращение вообще нам нужно. Тем более они плюнули на эту страну, на эту республику, на этот народ, на своих родных и близких, и уехали от нас", - прокомментировал Юнус-Бек Евкуров.

Напомним, 15 февраля Советский райсуд Махачкалы признал вернувшуюся из ИГИЛ* Загидат Абакарову участницей незаконного вооруженного формирования (ч.2 ст.208 УК РФ) и приговорил ее к восьми годам колонии. Женщина убедила суд отсрочить исполнение приговора на 13 лет, пока ее младшему ребенку не исполнится 14 лет. В январе суд в Хасавюрте приговорил к 12 годам колонии Наиду Шайх-Ахмедову, также возвращенную из Ирака в Россию осенью 2017 года. Еще как минимум одна жительница Дагестана Муслимат Курбанова находится под стражей.

"Кавказский узел" публикует на тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата" материалы о влиянии войны на Ближнем Востоке на регионы Кавказа. В разделе "Справочник" также размещена справка "Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ"*.

* "Исламское государство" (ИГ, ранее - ИГИЛ) признано террористической организацией и запрещено в России решением суда.