Адвокат: в Карачаево-Черкесии при повторном расследовании убийства Джанкезова игнорируются ходатайства защиты

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Следствие по делу об убийстве Дахира Джанкезова необоснованно отклоняет все ходатайства защиты, заявляет адвокат Ставропольской краевой адвокатуры Евгений Кузюр, представляющий интересы обвиняемого, экс-замруководителя Черкесского ГОВД Руслана Рахаева.

8 июля 2013 года Черкесский городской суд назначил Руслану Рахаеву 13 лет колонии строгого режима, признав его виновным в превышении полномочий и умышленном причинении задержанному Дахиру Джанкезову тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть. Защита Рахаева, настаивающая на его невиновности, обжаловала приговор в Верховном суде КЧР. Суд посчитал вину подсудимого недоказанной и направил дело на повторное расследование.

28 марта Черкесский городской суд рассмотрел и отказал в удовлетворении жалобы Евгения Кузюра, выступившего против отказа следствия приобщить к делу материалы оперативного наблюдения в отношении Джанкезова. При этом, по словам адвоката, данные материалы опровергают показания свидетелей обвинения об обстоятельствах задержания Джанкезова.

Эта вторая жалоба, направленная в Черкесский городской суд адвокатом Рахаева. В удовлетворении первой было отказано в феврале. По словам Кузюра, и он сам, и родные Рахаева считают, что отдел по особо важным делам СКР по КЧР при повторном расследовании не проявляет никакой заинтересованности в установлении истинных виновников произошедшего – следствие вновь ведется с обвинительным уклоном в отношении Рахаева.

Верховный суд КЧР в своем определении указал, какие именно противоречия следует разрешить при повторном следствии, говорит Кузюр. В первую очередь суд требует установить, были ли у сотрудников полиции, представлявших разные подразделения, полномочия на задержание Дахира Джанкезова и с какой целью он был задержан. Кроме того, необходимо точно определить, когда и кем были нанесены Джанкезову телесные повреждения в период его задержания и доставления в здание ОВД, устранить противоречия между заключениями судебно-медицинских экспертиз, две из которых (проведенные по заказу следствия Краснодарским и Ростовским бюро СМЭ. – Прим. "Кавказского узла") не исключили возможность получения Джанкезовым смертельных побоев за час до наступления смерти.

Однако, по словам адвоката, и при повторном расследовании указанные противоречия не устраняются, а все ходатайства Рахаева и его адвоката об истребовании тех или иных документов, которые могли бы помочь в установлении истины, отклоняются.

В частности, в постановлении о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, уже пятой по счету, следствие не указало о наличии двух экспертиз, проведенных по трупу Джанкезова сразу после его смерти Зеленчукским бюро СМЭ и Первой независимой лабораторией Щербакова, утверждает Евгений Кузюр.

"Мотивировочная часть постановления о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 25 ноября 2013 года составлена явно с обвинительным уклоном в отношении Рахаева, что намеренно вводит в заблуждение экспертов, вынужденных в силу закона отражать данную мотивировочную часть в своем заключении и исходить из отраженной в ней информации", – пояснил адвокат корреспонденту "Кавказского узла".

Ходатайство защиты о внесении дополнений в постановление о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы следствием было отклонено.

Было отклонено также ходатайство защиты от 5 декабря 2013 года о приобщении к делу материалов о проведении оперативных мероприятий в отношении Джанкезова и протоколов оперативных совещаний. Между тем, уверен адвокат, истребование следствием этих материалов могло прояснить, что никакого оперативного интереса Джанкезов не представлял, никакой слежки за ним со стороны полицейских не было, а его задержание было лишь частной инициативой группы оперативников.

"Анализ протоколов оперативных совещаний позволил бы подтвердить или опровергнуть версию о том, что Джанкезов не попадал в поле зрения оперативных сотрудников, его личность не была предметом обсуждения на планерках и других собраниях личного состава, указания Рахаеву по его оперативной разработке и задержанию руководством не давались. Соответственно, и Рахаев не давал подобные указания своим подчиненным", – полагает Кузюр.

Согласно адвокату, из этого следует, что не соответствуют действительности утверждения главных свидетелей обвинения, то есть самих полицейских, о том, что Джанкезов стоял на контроле у руководства отдела полиции как вор-рецидивист и организатор серийных квартирных краж, для раскрытия которых была создана особая оперативно-разыскная группа под кураторством Рахаева.

Следствие отказало защите в предоставлении детализации телефонных разговоров с рабочего телефона Рахаева и приобщении их к материалам дела. Кузюр уверен, что детализация могла бы доказать, что за те 30 минут, когда Джанкезов находился на третьем этаже здания полиции, Рахаев не только пять раз разговаривал по мобильному телефону, но еще и пользовался рабочим телефоном. Таким образом, время, когда Рахаев вообще мог нанести побои Джанкезову, значительно сократится.

Адвокат опасается, что следствие не только не заинтересовано в установлении истины, но делает все для того, чтобы эта истина не была установлена. По его мнению, отказы следствия в ходатайствах защиты являются "необоснованными, немотивированными и неадекватными". При этом все отказы обжалованы в судах КЧР, но апелляции удовлетворены не были.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями следственных органов Карачаево-Черкесии относительно позиции защиты Рахаева.