Алавердян: беспорядки на "Марше миллиона масок" спровоцировала неэффективная политика властей Армении

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

«Марш миллиона масок» 5 ноября в Ереване, закончившийся столкновениями протестующих с полицией и массовыми задержаниями, отражает отношение общества к неэффективной политике властей Армении, считают политолог Андреас Гукасян и правозащитница Лариса Алавердян.

5 ноября несколько сотен активистов в масках Гая Фокса присоединились к организованному лидером партии «Цегакрон» Шантом Арутюняном «Маршу миллиона масок». В ходе акции произошли столкновения с полицией, были задержаны 37 протестующих. По данным правоохранительных органов Армении, от действий активистов пострадали восемь полицейских и подросток.

Гукасян: полиция во время марша вела себя неадекватно

События 5 ноября директор радио «Ай», политолог Андреас Гукасян считает крупным политическим явлением в жизни Армении, поскольку они отражают настроения общества.

Гукасян отметил, что еще до 5 ноября Шант Арутюнян много говорил о своих планах начать революцию, поэтому бунт этот, можно сказать, был запланированный.

«Безусловно, это не спонтанный бунт, как явление, предшествующее революции. Это показательная акция, которая может повлиять на общество и создать серьезную проблему в нашей политической системе», - сказал корреспонденту «Кавказского Узла» Андреас Гукасян.

Он также считает, что «Марш миллиона масок» – не новая форма протеста: в Европе бывают такие протесты с участием анархистов и радикальных политических сил.

«Для Армении такая форма протеста выглядит как неординарное явление, а для современной политической системы бунт – это одно из проявлений несогласия граждан с существующим политическим режимом», – считает Гукасян.

В событиях 5 ноября важнее даже не сам протест, а реакция властей и использование этого явления в своих целях, говорит директор радио «Ай».

«Мы увидели неадекватное поведение полиции: полиция либо способствовала незаконному шествию, не предприняв изначально никаких действий для пресечения подобного развития событий, либо сознательно шла к тому, чтобы участников бунта привлечь к более строгим уголовным статьям», - отметил Гукасян, добавив, что у полиции была возможность пресечь эти действия в самом начале.

Политолог также допускает, что в случае серьезного развития событий власти могли бы ввести в страну чрезвычайное положение.

«Очевидно, что если б Шант Арутюнян и его сторонники дошли до президентской резиденции и самодельными взрывчатками закидали дворец, то сложилась бы несколько иная ситуация, которая потребовала бы введения ЧП. Здесь уже был бы виден более серьезный политический контекст, свидетельствующий о кризисе властей», – считает Гукасян.

По его мнению, радикализация положения внутри страны на данный момент может быть необходима властям, чтобы те могли сделать в ответ серьезный шаг, поскольку не желает идти на коренные изменения в политике, например изменение состава членов правительства и содействие урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

«Введение ЧП 5 ноября могло стать для Сержа Саргсяна основанием для отказа от встречи с Ильхамом Алиевым, отставки правительства, отставки президента, являющихся на сегодняшний день в Армении актуальными», - считает Гукасян.

По его мнению, смена внешнеполитического курса страны, решение вступить в Таможенный союз, требует и смены политической системы.

Кроме того, добавил Гукасян, нужно понимать, что действия Шанта Арутюняна признает и поддерживает большинство населения Армении и политических сил.

«Весь вопрос в том, что для многих неприемлем бунт как форма протеста. Но то, что в стране назрели серьёзные политические проблемы и необходима смена режима, смена политической системы, очевидно каждому», - заключил Андреас Гукасян.

Алавердян: марш спровоцировала неэффективная политика властей

Сложившуюся в Армении ситуацию необходимо оценивать с разных сторон, уверена директор Института права и политики, первый омбудсмен Армении, член партии «Наследие» Лариса Алавердян.

«Я знаю Шанта Арутюняна, знаю еще по «1 марта» (Арутюнян был фигурантом дела о беспорядках в Ереване 1 марта 2008 года – прим. «Кавказского узла») и до того, поэтому просто так назвать это хулиганством я считаю недопустимым. Другое дело, что для меня это эксцесс», - отметила корреспонденту «Кавказского Узла» Алавердян, добавив, что лично против конфликтных сценариев развития общества.

В то же время правозащитница считает, что подобная агрессия объясняется тем, что любые иные средства, используемые гражданским обществом, остаются неэффективными.

«Все попытки тех или иных групп гражданского общества методами корректного протеста и последовательного наращивания протестной волны сталкиваются, к сожалению, с абсолютным равнодушием и безразличием властей», – считает Алавердян.

Более того, сами власти неэффективной политикой и абсолютным безразличием к общественному запросу усугубляют и без того напряженную ситуацию. Сейчас в Армении положение дел такого, что «все иные методы борьбы, так же, как и метод Шанта Арутюняна, являются неэффективными», считает Алавердян.

Правозащитница опасается, что «такие эксцессы с подобным завершением обычно не только неэффективны, но еще и могут вызвать в обществе негативное отношение к протесту вообще». Именно поэтому мнение, что власти могли способствовать именно такому развитию событий, не кажется ей удивительным.

«Надо искать не руку извне или руку власти, а то, что власти не управляют эффективно и не отражают общественного запроса. Это назревший вывод в результате многолетней моей правозащитной деятельности», - заметила Алавердян.

Лариса Алавердян также сказала, что сейчас у юридических и правоохранительных органов есть все основания квалифицировать действия Арутюняна и его сторонников как уголовное преступление.

«Никогда и ни один суд не будет рассматривать причинно-следственное объяснение произошедшего. Но то, что Шант Арутюнян является политической фигурой, будет давать все основания считать его политзаключенным», – говорит первый омбудсмен Армении, добавив, что Арутюнян при этом никогда не сотрудничал с политическими партиями.

Депутат Нацсобрания от партии «Процветающая Армения» Тигран Уриханян, по его словам, находит «много непонятного в произошедшем в Армении 5 ноября».

«Однозначно давать ту или иную оценку я на данный момент не позволю себе. Ситуация тонкая и в оценках хотелось бы не ошибиться», - сказал корреспонденту «Кавказского Узла» Тигран Уриханян.

Депутат от «Армянского Национального Конгресса» Никол Пашинян в свою очередь отказался от комментариев.