Прокуратура требует заключить под стражу подсудимых по делу об убийстве Политковской

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Мосгорсуде сегодня продолжилось рассмотрение дела об убийстве обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской. Слушание началось при большом скоплении журналистов, после перерыва к участникам процесса присоединился выписанный из больницы подсудимый Джабраил Махмудов. Представители гособвинения заявили о нарушении Джабраилом и Ибрагимом Махмудовыми подписки о невыезде и потребовали изменить им меру пресечения на заключение под стражу.

Как сообщал "Кавказский узел", сегодняшнее заседание суда началось с заявления судьи Павла Мелехина о том, что подсудимый Джабраил Махмудов, который выписался из больницы после покушения на него, совершенного 14 августа, находится на перевязке с 13.00 до 14.00. В связи с этим суд принял решение объявить перерыв до 14.00.

После перерыва суд продолжил рассмотрение дела в отсутствие потерпевшей стороны.

В зале суда появился Джабраил Махмудов, он прошел, опираясь на костыли. Одет подсудимый был в кроссовки и черный спортивный костюм.

Прокурор Мария Семененко раздала участникам процесса письменное ходатайство государственного обвинения об исследовании с участием коллегии присяжных заседателей ряда документов из материалов дела. Сторона защиты заявила, что не готова обозначить свою позицию по указанным ходатайствам в настоящий момент, а ответит послезавтра, на запланированном на 4 сентября заседании.

Также судья Павел Мелехин огласил медзаключение, согласно которому, подсудимому Рустаму Махмудову была назначена операция, от которой он отказался. Также в этом документе говорилось, что обвиняемый в состоянии участвовать в судебном заседании и медицинских противопоказаний этому не имеется.

Сразу после этого гособвинитель Мария Семененко предоставила суду ряд сведений о том, что Джабраил и Ибрагим Махмудовы нарушали подписку о невыезде и выезжали за территорию Москвы с 8 по 15 июля - в Чечню, Северную Осетию, Дагестан и Тульскую область.

"Кроме того, они не зарегистрированы по указанным адресам. Также Джабраил Махмудов вылетал за пределы Москвы в июне. Мы ходатайствуем о приобщении документов, доказывающих эти факты", - отметила Семененко.

В ответ на заявленные ходатайства защитник Джабраила Махмудова Мурад Мусаев выступил с заявлением, в котором выразил протест.

"Подсудимые ходят на заседания дисциплинированно, а оперативные сотрудники следят за ними. Вместо того чтобы найти тех, кто покушался на моего подзащитного, наши оппоненты пытаются изменить меру пресечения нашим подзащитных", - высказал свое мнение адвокат.

Он возражал против приобщения представленных документов.

Сам Джабраил Махмудов пояснил, что у него "уже месяцев семь московская регистрация, а ранее была чеченская прописка, что обсуждалось со следователем".

"Я даже недавно ездил домой в Чечню. Я фактически прописан на Рижском проезде, но живу на улице Бутлерова", - добавил Джабраил Махмудов.

Его брат Ибрагим Махмудов, также находящийся под подпиской о невыезде, уточнил, что он зарегистрирован на улице Бутлерова в Москве.

Адвокат Татьяна Окушко назвала это необоснованным вмешательством в личную жизнь подсудимых. Все защитники и их подзащитные возражали против приобщения документов к материалам дела. Также адвокаты сетовали "на непонятность запросов государственного обвинения о выездах подсудимых за пределы Москвы", назвав это незаконным.

"Вопрос стоит о том, что подсудимые нарушили меру пресечения, выезжали за пределы московского региона, они сами это не отрицают, и у нас есть основания полагать, что они могут скрыться", - заявил в свою очередь прокурор Борис Локтионов.

В связи с этим гособвинение ходатайствовало об изменении Джабраилу и Ибрагиму Махмудовым меры пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражей.

Отметим, что сегодняшнее слушание началось более чем с часовым опозданием при большом скоплении журналистов, представителей потерпевших Карины Москаленко и Анны Ставицкой, но в отсутствие самих потерпевших.