Добаев: Россия должна ориентироваться на ненасильственные методы борьбы с терроризмом

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На проходящей во Владикавказе научно-практической конференции "Стратегии России на Кавказе в XXI веке" социологи и политологи провели дискуссионную секцию "Терроризм и исламизм на Кавказе: долгосрочные тенденции и методы противодействия".

Как сообщал "Кавказский узел", организаторами конференции являются Российский институт стратегических исследований при поддержке Владикавказского института управления и Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований. В конференции принимают участие 40 человек: ученые РИСИ, научные сотрудники и исследователи столичных научных центров, а также представители религиозных сообществ и общественности Северной и Южной Осетии.

Руководитель социологического центра Дагестанского научного центра РАН Заид Абдулагатов представил результаты проведенного его центром социологического исследования, охватившего 993 верующих жителя трех северокавказских регионов - Кабардино-Балкарии, Чечни и Дагестана. Исследователей интересовал вопрос, касающийся отражения салафизма и ваххабизма в массовом религиозном сознании жителей этих регионов.

По результатам исследования, 62% опрошенных эксперты отнесли к фундаменталистски-ориентированным верующим, а 24% - к модернистски-ориентированным, оставшиеся 14% не смогли категоризировать.

Также Абдулагатова интересовал вопрос, как жители различных республик относятся к запрещению ваххабизма как религиозно-политического движения. Так, среди 460 опрошенных жителей Дагестана 86% положительно отнеслись к возможному запрету ваххабизма на территории всей Российской Федерации (причем только 79% - к возможному запрету его на территории родной республики).

Среди 286 опрошенных на территории Кабардино-Балкарии 75% положительно отнеслись к запрету ваххабизма в целом в стране.

Как отмечает Абдулагатов, против запрета ваххабизма активнее выступает молодежь, нежели представители старшего поколения, а также люди, определенные социологами как "фундаменталисты" (в сравнении с "модернистами").

Руководитель департамента конфликтологии и миграции Института мира и демократии Азербайджана Ариф Юнусов рассказал о формировании салафитской общины в Баку.

По мнению Юнусова, в советское время на фоне активного противодействия властей религиозности в мусульманской умме практически не могло существовать разделения на различные религиозные течения и школы.

Шиитский вектор развития Азербайджана, по словам эксперта, был задан под влиянием Ирана (в настоящее время шиизм, по информации Юнусова, исповедует примерно 65% мусульман Азербайджана), а салафитская община с центром в Баку возникла первоначально под влиянием российской уммы. Юнусов оценивает ее численность в 25-30 тысяч человек.

"Различные экстремистские организации, действовавшие, в том числе под вывесками трансграничных гуманитарных организаций, были инактивированы азербайджанскими спецслужбами в конце 1990-х годов", - отметил эксперт.

После 2007 года в стране, по оценке Юнусова, усилилось административное давление даже на легальные, но оппозиционные политические партии. "Существенная часть населения избрала именно ислам для канализирования своей протестной активности", - сказал он.

При этом, считает Юнусов, даже в среде салафитов "существуют концептуальные различия, связанные, в том числе с отношением к участию этнических азербайджанцев в вооруженных конфликтах за рубежом (в частности, в провинции Вазиристан на границе Афганистана и Пакистана)".

Заместитель директора Центра системных региональных исследований и прогнозирования Института повышения квалификации Южного федерального университета и Института социально-политических исследований РАН Игорь Добаев отметил, что после принятия федерального закона "О противодействии терроризму" в 2006 году количество официально регистрируемых террористических актов на территории Российской Федерации снизилось.

Однако, по мнению Добаева, это связано с тем, что изменились сами критерии отнесения преступления к терактам - отныне стало необходимым доказать его субъективную составляющую, связанную с интенцией преступника на подрыв государственных устоев.

Добаев напомнил недавнюю ситуацию с "тулузским стрелком" во Франции (23-летний Мухаммед Мера, по данным полиции, совершил нападение на еврейскую школу в Тулузе, а также застрелил троих французских десантников. Мера был убит 22 марта в ходе операции по его задержанию. - Прим. "Кавказского узла"), отметив, что проблема религиозного терроризма сейчас становится крайне актуальной и для Евросоюза. По словам эксперта, в такой ситуации государство и общество должны ориентироваться в первую очередь на ненасильственные методы противодействия терроризму.

В этом вопросе мнение Добаева поддержал старший преподаватель кафедры теоретической и прикладной политологии Южного федерального университета Ринат Патеев, который сравнил идеологию ваххабизма с "дешевыми дисками поп-исполнителей, которые активно раскупаются молодежью".

"Несмотря на мозаичность идеологии радикального исламизма, вобравшей в себя различные политические и религиозные концепты, она пользуется популярностью именно в силу своего схематизма, доходчивости - то есть, в конечном итоге, потенциальной возможности не только "объяснить", но и "преодолеть" социальное неравенство и личную необустроенность", - заявил эксперт.

С этой доходчивостью, убежден исследователь, связано и появление в последнее время феномена "русского ваххабизма". "Радикальную идеологию принимают и этнические русские, пытающиеся отыскать какие-то мировоззренческие опоры там, где социальные нормы оказались утрачены", - констатировал он.

В этой ситуации, по мнению Патеева, значительно усиливается запрос на деятельность нерадикальных мусульманских богословов, формирующих идеологию "мирного" ислама, которая должна успешно конкурировать со становящейся все более популярным в молодежной среде радикальным исламизмом.

Доцент кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государственного университета Борис Аксюмов считает, что российской нации требуется "нечто большее, нежели только общее гражданство (гражданская идентичность), а именно - цивилизационная идентичность, которая позволила бы сформировать единое социокультурное пространство Северного Кавказа и Российской Федерации".

"При этом все культуры сохраняют свое богатство, но возникает общая для всех этих культур цивилизационная платформа, основанная на русской культурной доминанте", - подчеркнул Аксюмов.

С ним вступил в полемику социолог Заид Абдулагатов, который сослался на результаты социологических опросов, проведенных среди молодежи Дагестана. По словам Абдулагатова, "даже молодежь, обучающаяся в светских вузах, предпочтительным лично для себя считает религиозное, мусульманское образование, нежели светское".

"Кроме того, - добавил Абдулагатов, - дагестанская молодежь в большей степени тяготеет к "восточной" культурно-ценностной парадигме, нежели к западноевропейской, христианской".

Доцент Института экономики и внешнеэкономических связей Южного федерального университета Виталий Сошественский осветил деятельность неправительственных организаций на Северном Кавказе. Эту деятельность он оценил как "деструктивную" в условиях "информационной сетевой войны, направленной на нарастание в регионе сепаратистских настроений".

Отметим, что сегодня международная научно-практическая конференция "Стратегия России на Кавказе в XXI веке" во Владикавказе завершит свою работу.

Ранее "Кавказский узел" сообщал, что 23 марта в ходе прошедшего в Москве научного симпозиума этнографы, историки и политологи обсудили различные аспекты "теории заговора" на примере выборов в Южной Осетии и предлагаемые пути решения "черкесского вопроса". 

А 20 января в Москве прошел "круглый стол" на тему: "Северный Кавказ в контексте федерализма". Экономисты, политологи и представители регионов обсудили причины и следствия основных конфликтов в северокавказских регионах.