Грузия не в состоянии должным образом проводить расследование военных преступлений

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Сегодня ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) (НХК) публикует новый доклад о событиях в Грузии, под названием "Не могут или не хотят? Неудовлетворительное расследование Грузией преступлений, совершенных во время российско-грузинской войны в августе 2008 года". Опираясь на свидетельства, полученные посредством интервью значительной выборки жертв преступлений, предположительно совершенных во время и после августовской войны 2008 года, доклад НХК приводит к заключению, что грузинские власти отчасти не в состоянии, отчасти не желают проводить эффективное расследование преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС).

Доклад будет представлен Канцелярии Обвинителя Международного уголовного суда на встрече в Гааге сегодня. В настоящее время, Канцелярия Обвинителя ведет наблюдение за расследованием преступлений на национальном уровне в Грузии (государство-участник в судебном деле) и России. Канцелярия Обвинителя уже постановила, что преступления, предположительно совершенные во время войны, относятся к их мандату. Таким образом, если Международный уголовный суд посчитает, что заинтересованные стороны "не могут или не хотят проводить расследование", он наделен необходимой юрисдикцией для того, чтобы открыть расследование.

Материалы для доклада были собраны в сотрудничестве с тремя известными грузинскими правозащитными организациями (Статья 42, Ассоциация молодых юристов Грузии, и Центр за права человека в Грузии) в период с октября по декабрь 2010 года. В ходе разработки доклада, 244 частных заявителя в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) были опрошены на предмет расследования их дел, связанных с предполагаемыми преступлениями периода войны 2008 года. Все они подали заявления против России в Европейский суд и будут являться ключевыми свидетелями. Результаты интервью с заявителями показали, что только 26% из них были допрошены местными правоохранительными органами, и лишь 3% были осведомлены о других следственных действиях по их делам (например о расследовании на месте преступления и о судебно-медицинской экспертизе).

Более двух третей интервью, представленных в докладе, проводились в августе-сентябре 2008 года. Большая их часть касалась дел заложников из Цхинвали. Этот эпизод был очень известным и широко освещался в Грузии во время войны. После того, как первый всплеск интереса и активных действий, направленных на расследование этих дел, угас, оно продвигалось черепашьими темпами. Встает вопрос о том, достаточно ли ресурсов было выделено на эту трудоемкую и экстренную задачу. Прозрачность самого расследования также находится под вопросом. Запрос информации об общем состоянии расследования, направленный грузинским властям, остался без ответа.

В целом, результаты опроса заявителей в Европейский суд свидетельствуют о том, что грузинские власти, по крайней мере, отчасти не могут, и отчасти не желают проводить эффективное расследование международных преступлений, предположительно совершенных во время и после августовской войны 2008 года. За последние 20 лет на Кавказе произошло несколько вооруженных конфликтов, но справедливости и тщательного расследования до сих пор не видно. Сегодня, почти три года после российско-грузинской войны, вопрос о том, должен ли Международный уголовный суд формально заняться рассмотрением событий в Грузии, стоит все более актуально.

Осло, Тбилиси, Брюссель, 23 мая 2011