Задержанному в Москве блогеру Дудко предъявлены новые обвинения

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Алаудину Дудко, известному в Интернете под ником ingushetiya_ru, находящемуся в Бутырском СИЗО в Москве по подозрению в хранении наркотических средств и взрывчатых веществ, предъявлены новые обвинения - по статье 282 УК РФ «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Посетившие Дудко в СИЗО члены общественной наблюдательной комиссии за местами содержания под стражей Михаил Кригер и Анна Каретникова сообщают о плохом самочувствии блогера после избиения и в результате неудовлетворительных условий содержания в камере.

Источник, близкий к следствию, на условиях анонимности рассказал о подробностях задержания Дудуко. «При задержании его положили на землю, заковали в наручники, подбросили какой-то дряни в карман, а потом при понятых ее нашли. Это оказался героин. Дудко не сопротивлялся, но его так скрутили, что руки опухли. И в задний карман джинсов положили наркотик. Потом позвали понятых и перед камерой торжественно обнаружили наркотики», - рассказал собеседник корреспондента «Кавказского узла».

По его словам, местную милицию вызвали уже позже. «Капитан из районного отдела, Шибалин Алексей, которого Дудко знает, даже извинялся перед ним, говорил, что у него не было другого выхода. Говорит: тебя одни задерживали, а я уже просто оформлял. Потом, когда он уже был в УВД, ворвались к нему домой. Нашли какие-то шашки тротиловые и таймер, не принадлежащие ему. Обыск проводился без должного оформления, без понятых, то есть могли найти что угодно, хоть зенитную установку», - утверждает источник.

Посетившие Дудко в СИЗО члены общественной наблюдательной комиссии (ОНК) за местами содержания под стражей Михаил Кригер и Анна Каретникова подтверждают факт плохого самочувствия Дудко после избиения и в результате неудовлетворительных условий содержания в камере. Правда, по их словам, стало известно, что в течение двух суток после их визита питание было нормальное, после чего вновь ухудшилось. 

«Заключенные при посещении ОНК много не расскажут из-за боязни неприятностей с администрацией колонии. После перенесенных побоев Алаудин предупредил администрацию тюрьмы, что они несут ответственность за его здоровье - даже если он в душе поскользнется и разобьет голову, руководству учреждения придется за него отвечать. Он обещал, что скандал будет больше, чем в случае с Магницким», - говорит источник.

По его словам, у Дудко на суде не спрашивали даже, откуда у него наркотики и тротиловые шашки, и по трем статьям ему грозит наказание лет на 15. Сам блоггер во всех протоколах допросов пишет, что ни в чем не виноват.

Источник рассказывает, что в машине у Дудко обнаружены экстремистские брошюрки, которые, по его словам, наверняка ему подкинули. «На одной из подброшенных книг был указан телефон некоего Муссы Мальсагова. Возможно, его с ним будут как-то стараться связать», - предполагает собеседник.
  
Он отмечает, что обыск в квартире Дудко проводился в его отсутствие, хотя его могли привести под конвоем. А машину, которая взята Дудко по доверенности в рассрочку, находится на экспертизе. 

«В изоляторе к нему подсаживали подставных сокамерников, спрашивали, как он к Кадырову относится», - говорит источник

Он также сообщил, что Дудко, помимо инкриминируемых ранее статей 228 УК (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов) и 222 (хранение оружия), теперь предъявили обвинение и по статье 282.

Сам блогер себя виновным не признает, утверждает, что оружие и наркотики ему подбросили и полагает, что реальной причиной преследований стала его общественная и информационная деятельность. 
 
Дело Дудко ведет старший следователь следственного отдела при ОВД Таганское Е. Пахомова, которая отказалась от комментариев.

Друг семьи Дудко сообщил, что перед арестом за блогером следили в течение трех недель. Четыре машины попеременно дежурили у его дома, все их номера записаны. «Но Алаудин был спокоен, поскольку ни в чем плохом не замешан, угроз ему не поступало. Он думал, что люди, наблюдающие за ним, - на работе, пусть следят, если им надо», - рассказывает собеседник.

Близкие Дудко полагают, что на его арест мог повлиять еще один факт: «Возможно, доносы родственников, оспаривающих право на квартиру, повлияли. Было три заявления в прокуратуру от них. Возможно, у него просто хотят отобрать квартиру, а детей и жену выгнать. Он не богатый человек, и сейчас у него даже нет денег на адвоката. Возможно, в качестве его защитника выступит руководитель движения «За права человека» Лев Пономарев». 

Тем временем редакционный коллектив блога ingushetiya_ru в Живом Журнале продолжает поддерживать коллегу. Там появляются записи, сообщающие о ситуации вокруг его ареста. Новый автор блога дал пояснения, что такой поворот событий был учтен создателем дневника, поэтому он доверил пароль другому человеку на случай неприятностей с ним.

Первым об аресте Дудко сообщил в своем он-лайн дневнике пресс-секретарь президента Ингушетии Калой Ахильгов. Сайт "Ингушетия.org", в свою очередь, напоминает, что до убийства ингушского оппозиционера Магомеда Евлоева Дудко сотрудничал с его порталом, оказывая информационную и техническую помощь. Однако, после гибели Евлоева, Дудко потерял контакт с редакцией. Авторы дневников в Живом Журнале всерьез обеспокоены судьбой Дудко. Многие высказывают опасения, что его могут обвинить в причастности ко взрывам в московском метро.

Алаудин (Алексей) Дудко по национальности украинец, принявший ислам. Последние 10-15 лет проживает в Москве. Женат, воспитывает двоих детей. В своем блоге он, в основном, размещает материалы с различных интернет-источников о событиях в Ингушетии и на Северном Кавказе в целом. Дудко по профессии юрист, в последнее время постоянно нигде не работал. Свою активность в Живом Журнале он объясняет тем фактом, что был другом убитого в августе 2008 года ингушского оппозиционера Магомеда Евлоева и после гибели товарища старается продолжить его работу на общественных началах.