Легенда о башне "Адиюх"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Башня возвышающется над рекой Большой Зеленчук, существует по сегодняшний день как исторический памятник Карачаево-Черкесии в Хабезском районе и посещается туристами. Сегодня у подножья башни развернулся гостинично-оздоровительный комплекс "Адиюх-ПЭЛАС", который расположен в предгорьях Большого Кавказа, на высоте 600 метров над уровнем моря.

Башня, стоящая на берегу Большого Зеленчука, у местных жителей ассоциируется с невестой. Говорят, что похожа она на девушку в подвенечном наряде. Только не радостную, а очень печальную, потому что вокруг нее много кроваво-красных скал.

Согласно легенде, некогда из этой башни печально глядела вдаль прекраснейшая из всех женщин. Девушка была необычайной красоты: иссиня-черные волосы обрамляли ее лик подобный луне, и отличалась она необыкновенной белизной кожи. Говорят, что когда она протягивала к солнцу белые руки, они излучали яркий свет, затмевавший свет солнца. И ее звали Адиюх, что переводится как светлорукая.

Красота ее лица сияла когда-то еще ярче, а теперь на нем лежала тень грусти, лежала с того самого дня, когда Адиюх, еще совсем юная, спустилась однажды к звонкому ручью за водой и всадник в черном, ястребом налетев сзади, накрыл ее буркой и помчал в горы.

С того дня ни разу Адиюх не покидала стен одинокой башни на высоком берегу Большого Зеленчука, ни разу она не видела, как встает после дождя в родной долине радуга, не видела, как зацветают весной на зеленых полях ее родины первые подснежники.

Только длительными ночами, в коротких снах возвращалась она в свое детство, смеялась с подругами, слушала знакомые песни и звон ручья, на берегу которого выросла.

На горы спускались осенние туманы, но прилетал ветер, и туман уползал. Снега покрывали собой горы, но грело солнце, и снега таяли, обнажая светлые склоны... А печаль с лица Адиюх ни весной, ни осенью не уходила.

- Чем ты, женщина, недовольна? - спрашивал ее красавец-князь Псабида в редкие минуты возвращения домой после ночных горных дорог, - разве мало золота и роскошных нарядов в моей неприступной башне? И есть ли хоть у одной еще жены такой отважный и знатный муж, как я? Разве не переполняют твое сердце радость и счастье, когда ты видишь меня?

- Башня твоя просторна и богата, - соглашалась Адиюх, робко смежив длинные ресницы, - но мало в ней света для меня. Мое сердце бьется сильней, когда я вижу тебя, но вижу мало. Ты каждую ночь, накинув черную бурку, скачешь куда-то в горы, чтобы пригонять все новые и новые табуны... А я все одна и одна. Зачем ты меня привез на седле и заточил в этой каменной башне, если я тебе не нужна? Зачем заставил полюбить себя?

- Ты мне нужна, женщина, - отвечал князь сердито, - иначе я не морил бы своего прекрасного скакуна, похищая тебя...

- Тебе нужна не я, - говорила Адиюх, - Когда ночами в снегопад и в дождь по шаткому мосту через грозную реку ты гонишь в башню стада и табуны, я протягиваю навстречу тебе руки, они светятся, и ночь становится светлой, как день... без света моих рук ты не можешь жить, только потому и похитил меня...

- Останови свой язык, женщина, - загремел по пустынным комнатам башни гнев князя, - слепой сове нужен свет твоих рук, орел и темной ночью ясно все видит... Вот мой меч - посмотри... Если ты еще раз высунешь в окно свои руки, я отсеку их этим мечом.

Ночью вновь он отправился в горы, и Адиюх по привычке ждала его, гоня сон. Не было ни звезд, ни луны. В плотной мгле бурлила, ворочала камни река под мостом. В ущелье протяжно выли волки, и тонко рыдали шакалы. Гуляка-ветер буянил меж скал.

Крепко закрывала свои глаза Адиюх, но лицо мужа не уходило в темноту. Красивым было это лицо и непроницаемым. Столько всматривалась в него все простившая и полюбившая Адиюх, пыталась увидеть в нем душу Псабиды и в душе его увидеть хотя бы немного нежности и тепла, может быть, почему-то от нее до сих пор спрятанных.

Хорошо смотрела Адиюх, но ничего. Ни разу не сказало лицо Псабиды о нежности, недаром, видно, звали его Псабидой - твердой душой.

Но она любила его все равно и тревога за него была в эту ночь такой же сильной, как всегда...

- Где несется твой конь, Псабида, сейчас в непогоду и мрак? Зачем гонишь статных коней к своей башне не днем, когда над крутыми дорогами висит яркое солнце, а темными беззвездными ночами, словно вор, заметающий следы? Где скачешь сейчас ты, Псабида, в безлунную ночь, когда конь твой не видит, куда поставить тяжелое копыто?

Прилетел к окнам башни бродяга-ветер и принес с собой топот множества копыт, который был подобен горному обвалу... Вскочила Адиюх, подлетела птицей к окну, хотела было как всегда, протянуть руки, чтобы сделать светлой темную дорогу мужа, но вспомнила его гнев и замерла, опустив их, точно птица перебитые крылья.

А Псабида был уже близко. Скоро путь между ним и башней стал равен длине моста над пропастью, где гремела темная и грозная вода.

Посмотрел Псабида вверх через правое плечо - не увидел светлой луны, посмотрел через левое - не увидел ярких звезд, посмотрел в сторону своей башни - не увидел сияния золотых рук. Хотел Псабида крикнуть той, что ждала его, но гордость плотно сомкнула его губы. Стал он молча бороться с ночью, уже половину моста одолел, но захрапели кони, испуганно вздыбились перед мраком, идущим из пропасти...

Все свое мужество позвал на борьбу с ночью Псабида, но судьба повернулась к нему спиной.

Трудно человеку без света, совсем трудно. Конь путника оступился, оборвались веревки и вместе с мостом, спутниками и лошадьми, которых гнал всадник, все погрузилось во мрак бездонного ущелья.

Горько рыдала над телом мужа Адиюх, била о скалы белыми руками, из которых уже сочилась кровь. От этой крови скалы на берегу Большого Зеленчука и сейчас стоят красные.

До самого заката лила Адиюх горячие слезы, стекавшие прозрачным потоком в холодные воды Большого Зеленчука...

На закате могучий и стройный всадник осадил рядом с нею коня, спешился, тронул ее за плечи и бодро сказал:

- Добрый день, прелестная женщина!

- Какой же он добрый, - разрыдалась прекрасная Адиюх, - он черный, этот день, как ночь.

- Нет, он добрый, - твердо сказал незнакомец. - Но хватит спорить... Предадим земле то, что принадлежит уже ей. Да простит она Псабиде его тяжкие грехи и да станет она ему уютным и теплым домом...

Глубокую яму, молча вырыл приезжий, положил в нее Псабиду и высокий холм воздвигнул над ним. Потом расстелил под холмом свою бурку и усталый свалился на нее...

- Странный незнакомец, - заговорила с ним Адиюх, - объясни мне свои слова. Почему день, принесший моему сердцу такое горе, ты назвал добрым?

- Не спрашивай, женщина, - услышала она, - мой ответ может сделать тебе больно.

Но Адиюх стала настаивать и незнакомец сказал:

- День я назвал добрым потому, что в этот день не стало злого человека, который убивал в горах неосторожных пастухов и угонял их скот, чтобы увеличить число своих уже бесчисленных стад и табунов... Я, нарт Сосруко, о котором ты могла не раз слышать, сто дней и сто ночей искал встречи с этим человеком, чтобы наказать его, и вот сегодня встретился с ним, уже наказанным рукой судьбы... Не говорят о покойниках плохо, но этот покойник не достоин твоих слез, потому что много крови и слез пролил его меч.

- Зачем ты мне это сказал, Сосруко? - отчаянно заломила руки Адиюх. - Я не могу теперь его любить. Он оскорблял мою гордость и любовь своим равнодушием, но я простила ему его холод. Он разлучил меня навсегда с самым дорогим, что у человека бывает - с родиной, но я простила ему это и полюбила его... Но как я могу ему простить воровство и убийство?! И я вот этими руками освещала ему дорогу разбоя...

Бросилась Адиюх на могилу мужа и безумно принялась ее разгребать, до локтей вонзая белые руки в черную землю.

- Зачем? Ты хочешь отдать его тело хищникам?! Мертвых не наказывают!- крикнул Сосруко и, вскочив, попытался удержать женщину. Он прижал ее так крепко, что вдруг почувствовал, как в его богатырском теле зажглась кровь...

- Сосруко, что ты делаешь со мной? - удивленно спросила Адиюх, почувствовав, как непривычно забилось ее сердце, а по телу разлилась приятная истома.

- Ты не знала мужчины? - изумился Сосруко. - Как несчастен был Псабида, если страсть к разбою ни разу за столько лет не уступила в нем места ничему другому, даже страсти к такой прекрасной женщине, как ты...

- Как плохо было бы, - ужаснулась Адиюх, - если б ты не сказал мне, кем был мой муж... Мое сердце осталось бы навсегда верным Псабиде. Как хорошо, что я встретила тебя!

- Теперь твое сердце свободно, и я самый счастливый нарт из вcex нартов, - сказал Сосруко и увез Адиюх с собой.

А Псабида остался лежать на берегу Большого Зеленчука, недалеко от своей неприступной башни, остался в могиле, принявшей вид седла после того, как Адиюх пыталась ее разрыть.

Как невеста в подвенечном платье, белеет башня на зеленом берегу и только сторона ее, повернутая к могиле Псабиды, покрылась мертвым мхом и почернела, словно солнце испокон веков светило мимо этой одной стороны.

Публикация подготовлена на основе сборника "Кавказские легенды" 1969 года, Ставрополь, под редакцией М.Батчаева и Е.Стефанеевой. Текст легенды изменен и дополнен рассказами местных жителей: Марины Шавтиковой и Юлии Бесленеевой в беседе с корреспондентом "Кавказского узла" в октябре 2009 года.

От редакции: Другие материалы о Карачаево-Черкесии доступны на страницах "Кавказского узла" в разделах "Новости", "Статьи", "Интервью", "Энциклопедия" и других.