Жительница Дагестана, принявшая ислам, заявляет о давлении правоохранителей

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Правоохранительные органы Дагестана оказывают постоянное давление на семью, принявшую ислам. Когда силовикам не удалось найти запрещенную литературу, они во время обыска "подбросили" гранату, рассказала жительница Махачкалы Ирина Александровская 10 декабря на конференции правозащитников в Москве, посвященной 60-летию Всеобщей декларации прав человека.

"Я русская, у меня двое детей, тоже русские, и недавно мы приняли ислам. Это было совершенно осознанное решение, никто меня не подвигал к этому. Знакомые по-разному отнеслись к этому - кто-то с уважением, кто-то с пониманием, кто-то с непониманием. Но меня поразило отношение правоохранительных органов", - сказала Александровская. После этого, по ее словам, "семью моментально взяли на карандаш".

"Участковый стал к нам ходить с регулярностью, достойной уважения. Он пытался выяснить: кто стоит за моим решением, какие организации, кто меня подвигнул к этому. Когда мне все это надоело, и я объяснила, что имею право на свободу вероисповедания, их следующим шагом был штурм моей квартиры. Ворвались люди в масках, не предъявляя никаких документов, уложили на пол сына, меня и стали искать литературу "определенной направленности". Искали долго, но, не найдя ничего, они не нашли ничего лучше, как кинуть в мое нижнее белье гранату без чеки и без запала", - заявила жительница Дагестана.

По ее словам, сын был арестован по статье 222, части 1 за хранение гранаты и 20 ноября сего года осужден по этой статье. "Я понимаю Вас, я уважаю человека, который в сорок лет принял решение принять веру, но я ничего не могу поделать. Если я оправдаю вашего сына, правоохранительные органы должны будут возбудить уголовное дело против того сотрудника милиции, который подбросил эту гранату", - сказал, по словам Александровской, судья в приватной беседе.

"Мой сын был осужден за это преступление на 2,5 года условно. Судья пошел с нами на сделку: мы должны были признать гранату своей, а он дает минимальный срок", - добавила она.

По словам Ирины, ее мужа несколько раз вызывали в УБОП и пытались на него воздействовать: "Зачем ты с ней связался, у них ваххабистское направление, разведись с ней". "Но он, естественно, сказал, что не открестится от своей жены только потому, что она приняла ислам. Он офицер Госнаркоконтроля, а его лишили права на ношение оружие и очередного звания", - заявила Александровская.

"Дагестан - мусульманская республика. И нужно с пониманием относиться к тому, что ислам принимают, исповедуют, чтут традиции. Я и моя дочь носим хиджабы, ходим в мечеть, соблюдаем пост. Единственное - мы пока не совершили хадж, но я надеюсь, что это будет в будущем. Ислам - прежде всего нравственная религия, и, я не знаю, почему против нас так ополчились правоохранительные органы", - сказала жительница Дагестана.
 
По ее словам, в Махачкале за членами семьи постоянно ездила машина с затемненными стеклами, а 9 декабря ее сына опять вызывали на допрос. Но инкриминировать ему ничего не смогли "Единственная его "вина" - отпустил бороду и ходит в мечеть. И что, теперь за это привлекать?", - заявила Ирина Александровская на конференции правозащитников.

Как ранее сообщал «Кавказский узел», в Дагестане правоохранительные органы проявляют повышенное внимание к религиозной литературе. Так, в Махачкале в апреле хозяин  магазина "Сунна", где реализуется исламская литература и атрибутика, жаловался на незаконные обыски и изъятия товаров со стороны сотрудников правоохранительных органов. Летом 2007 года милиционеры пытались закрыть его магазин, ничем не мотивируя собственное поведение, но угрозы так и остались угрозами.

В Дагестане также участились неправомочные действия представителей силовых структур по отношению к последователям турецкого философа и богослова Саида Нурси.

Напомним также, что ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) 1 августа 2007 года подготовил бюллетень, в котором заявил, что современный вооруженный конфликт в Дагестане имеет очевидный религиозный оттенок.