Хаиндрава: Грузия должна вести прямой диалог с Абхазией и Южной Осетией

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Бывший государственный министр Грузии по урегулированию конфликтов Георгий Хаиндрава считает, что причиной неуспеха в урегулировании конфликтов с Южной Осетией и Абхазией являются нерешенные вопросы между Грузией и Россией. Об этом Хаиндрава заявил в эксклюзивном интервью корреспонденту "Кавказского узла".

- Как Вы оцениваете продвижение переговорного процесса с Абхазией и Осетией после Вашей отставки?

- Нет никакого переговорного процесса. Причина этого - отношения Грузии и России. Я не раз говорил об этом своим осетинским и абхазским друзьям.

На цхинвальском направлении приостановлены проекты реабилитации региона. До моей отставки Гиоргий Вольский (заместитель госминистра) половину своего рабочего времени проводил в Цхинвали и мы могли оперативно решать многие вопросы.

Последнее, что я успел сделать, было восстановление грузино-абхазского Координационного совета, посредством которого мы могли напрямую обсуждать наши проблемы с Абхазией.

По моему мнению, все форматы переговоров, кроме прямого диалога недостаточно эффективны. Я уверен, что решение конфликтов - это прямой диалог. Только в этих условиях мы можем рассчитывать на успех.

- С кем, по Вашему мнению, Грузия должна вести диалог в Абхазии?

- Все националистически настроенные проабхазские силы, даже самые радикальные, могут вести переговоры с Грузией. Но не стоит вести диалог с пророссийскими силами.

- С кем, Вы считаете, можно вести переговоры в Южной Осетии?

- В Цхинвали проосетинских сил нет. Лояльно к чаяниям осетин относится правительство Дмитрия Санакоева и с ним можно вести диалог.

- Как Вы объясните причины Вашей отставки?

- Мне никто так и не объяснил причины моей отставки и за что меня уволили. Все мирные инициативы нашего министерства были осуществлены согласно мирному плану президента Михаила Саакашвили. Если недовольство вызвал тот факт, что я пришел в суд и поддержал беженцев, то я обязан был поддерживать беженцев не только в Гали, но и в Тбилиси и Батуми. В обществе никого не затронули причины моей отставки, и это говорит о том, что в обществе царит клановость.

Что касается моих отношений с Окруашвили, то у него был свой взгляд на вещи, а у меня свой. Я воплощал официально декларируемый курс, и время показало, кто из нас прав.

- Вы вернулись в политику?

- Нет. Но я поддерживаю контакты с друзьями из демократических правых организаций. Любая общественная деятельность чрезвычайно важна в нашей стране.

- Чем вы заняты в настоящий момент?

- Пишу сценарии. Один сценарий - это трагикомедия. Готовлю цикл документальных фильмов, охватывающий события 1986-2006 гг., где на примере Грузии хочу показать, что происходило с нами.

- Думали ли Вы уехать из Грузии?

- После двадцати лет активного участия в политике я испытал самое большое разочарование. Во время "революции роз" Грузия стояла на пороге самых важных решений. Имея уникальную поддержку мирового сообщества и граждан Грузии, Саакашвили мог пойти путем Гавела, но выбрал дорогу Мерабишвили. Сейчас и в Грузии и за ее приделами многие поняли, что с ним трудно сотрудничать.

Что касается других идеологов национального движения, то это маленькие люди, единственная мысль которых - сохранить власть. У них нездоровое отношение к власти и многие предпочитают прятаться в тени. За последние годы практически никто не видел генерального прокурора Зураба Адеишвили, идеолог национального движения Леван Рамишвили так и остался в "Институте Свободы". Бокерия занимает скромный пост заместителя парламентского комитета.

Разочарование было настолько огромным, что я задумался над тем, чтобы уехать. Но я не для того родился в моей стране, чтобы наблюдать манкуризацию Грузии.