Калуга, 24 августа 1861 г. Великому генерал-фельдмаршалу, правителю Кавказских областей, князю Барятинскому, да даст ему Всевышний Бог силы и здоровья! >Когда мы услышали, что вы так сильно больны, что болезнь ваша принуждает вас, для излечения ее, отправиться в Немецкие государства, то нам стало так грустно и тяжело, как если бы был болен родной брат или любимый сын. Мы и прежде молили Всевышнего, чтобы он продлил навсегда здоровье ваше, а теперь молим Бога более, чем когда-либо, чтобы он излечил болезнь вашу и возвратил вас снова к здоровью, так чтобы вы скорее и совершенно благополучно возвратились в отечество. Еще прошу Бога, чтобы он не изгладил из Вашего ума и памяти воспоминания обо мне и чтобы Он помог вам сдержать обещание, данное вами мне в благославенной Москве, в прошлом году, а именно, чтобы я мог видеться с вами хоть самое короткое время, ибо мне нужно переговорить с вами с полчаса. Когда до нас дошла весть, что Великий Государь Император повелел принять сына нашего Мухаммеда-Шефи в военную службу в Собственный Его Величества конвой и даже оказал ему милость пожалованием офицерского чина, мы несказанно обрадовались этому, потому что Государь почтил нас и отличил между другими людьми. приношу вам за это искреннюю и великую благодарность, ибо вы были причиною этого и помогли окончанию этого дела, и это мы знаем наверное, потому что вы в почете и уважении у Государя, он принимает слова ваши и утверждает действия ваши. Да возвратит вам Бог здоровье, это всегдашняя молитва наша о вас. Смиренный раб Божий Шамиль.

ПИСЬМО КАНЦЛЕРА ГОРЧАКОВА ГЕН.-АДЪЮТ. БАРЯТИНСКОМУ О ЗНАЧЕНИИ МИРА НА КАВКАЗЕ 26 июля 1859 года.  Дорогой князь! Шамиль имеет своего агента в Константинополе. Агент этот явился к кн.Лобанову, выразил ему желание своего доверителя вступить в переговоры и спросил, входит ли в виды императорского правительства соглашение с Шамилем и на каких условиях. Е.и.в. приказал мне телеграфировать Лобанову, что он может выдать агенту Шамиля пропуск в Тифлис, и что Вы имеете столь широкие полномочия от нашего августейшего монарха, что можете сами войти с агентом в соглашение. Лобанов уведомит, конечно, Вас непосредственно о последствиях этого обстоятельства. Политический горизонт, дорогой князь, далеко не ясен. Свидание в Виллафранке может привести к новым комбинациям, исход которых пока никому предвидеть нельзя. Весьма возможно, что цюрихские переговоры будут иметь последствием конгресс, или Европейскую конференцию, которая займется разрешением весьма важных вопросов, касающихся всеобщего равновесия и взаимных отношений великих держав. Если бы Вы дали нам мир на Кавказе, Россия приобрела бы сразу одним этим обстоятельством в десять раз больше веса в совещаниях Европы, достигнув этого без жертв кровию и деньгами. Во всех отношениях момент этот чрезвычайно важен для нас, дорогой князь. Никто не призван оказать России большую услугу, как та, которая представляется теперь Вам. История открывает Вам одну из лучших страниц. Да вдохновит Вас бог! (Рукописный Фонд Института Истории Языка и литературы Дагестанского научного Центра РАН, д. 1250, лл. 14-15. Копия).

Совершенно очевидно, что не все матчи в Грозном заканчиваются такими скандалами.  То есть инцидент возник не без оснований, не на ровном месте. Личная чистоплотность и порядочность судей матча, всегда  является одним из важнейших условий  отсутствия негатива  на футбольных матчах .. 

Само по себе противостояние между ПРАВООХРАНИТЕЛЯМИ И ПРАВОЗАЩИТНИКАМИ это нонсенс. Тут одно из двух: или сами  правоохранители, преступники или  правозащитники фальшивые ...

Но даже ценой потерь таких немалых денег для клуба (150 тыс. рублей) надо бороться за справедливое судейство в российском футболе ...

При существующем уровне коррупции в Российском Футбольном Союзе, такие инциденты неизбежны , и будут повторяться время от времени ...

Правильно возмущается народ. Не лучше и с улицами Алиева. Существует Али Алиева, Абдулы Алиева и Шамсулы Алиева, где у меня в паспорте и указано. А на самом деле улицы Ш.Алиева нет и что нам делать?

Пресс-секретарь Министерства обороны Армении Арцрун Ованнисян назвал «очередной информационной наживкой» сообщение пограничной службы Азербайджана, в котором, согласно Ованнисяну, перемещение боевых позиций на собственной территории представлено как исключительное достижение. .. «Вновь напомню, что перемещения позиций на передовой носят перманентный характер, однако в отличие от Азербайджана армянская сторона обычно не придает им общественное звучание, поскольку в деле осуществления боевого дежурства нашей целью является не рекламирование любого действия по удобному и неудобному поводу, а сохранение тактического превосходства над противником и удержание его под контролем. Тем не менее, если азербайджанская сторона продолжит в том же духе, то ее ждут сюрпризы с демонстрацией оперативно-стратегических преимуществ, полученных в результате профессиональных действий армянских вооруженных сил, - написал в Facebook пресс-секретарь Минобороны Армении, резюмировав: - Военные знают свое дело, и я прошу не мешать им выполнять свои задачи».

Вот потому мой приятель индеец Покитоки взял на себя официальное обязательство никогда не критиковать Путина. Пусть ара Путяра ещё жив и здоров; деятель он, однако ж, и знаковый и исторический.

Самое главное помните: значительно безопаснее беспощадно критиковать и  изобличать покойников, чем действующих руководителей. Так лучше всем: и вроде все заняты непримиримой борьбой с несправедливостью  в стране и при этом  в реальной жизни всё  остаётся  неизменно ...

Не, ну мне таких слов тут не сказать, — сотрут. А тут уже шесть часов прошло, и никто не пикнул. Мне и придётся: ставлю тебе минус, любезный. Даже не за слова твои красные, а за то, что ты все-все перепутал: не были казаки слугами царей и императоров; в Гражданскую все мечтали отложиться, предали Деникина. Не желали быть ни рабами, ни слугами, ни пятое-десятое. Вольница, одним словом.

Мало ему всыпали, я бы добавил!

Да бандит он был, этот Шамиль! Прав Кадыров. И — молодец: всех заставляет извиняться, но и сам извиняется: «Не так поняли!»

Табуировать критику знаковых исторических деятелей? Именины сердца, господа! Просто праздник какой-то, до чего договорились! Нет, я хочу быть с ними! Беру на себя не то что негласное, а — гласное, официальное обязательство не критиковать, допустим... допустим... ну, допустим — товарища Сталина! Господа «общественники, представители, власть, чиновники, журналисты», вы уж присоединяйтесь, вот жизнь-то будет!