Петербуржец Кузьмин, в отличие от многих жителей Чечни, знает, кто такая Зарема Мусаева. И требует справедливости. В самой же республике люди даже помышлять не могут о том, чтобы хоть как-то выразить свое несогласие с действиями властей. Причем любыми, а не только с фабрикацией уголовного дела в отношении Мусаевой, или кого-то другого. Это вам не проклинать на центральной площади семейство Янгулбаевых, в ходе организованного властями многотысячного митинга в Грозном, не рвать и не сжигать портреты членов этой семьи и клеймить их как предателей. Тут совершенно другое. Все что невыгодно власти, любая критика в ее адрес, проявлением малейшего недовольства, карается быстро и беспощадно. В Питере, такого пока что нет. Ну задержали человека за пикет, ну отвезли в отдел, ну оштрафовали. С кем не бывает? Зато не избили до потери пульса, не подвергли пыткам в отделе полиции, не заставили униженно просить извинения на телевидении, согнав туда предварительно всех его близких. Конечно, одиночная акция в далеком Санкт-Петербурге, это все равно, что глас вопиющего в пустыне, но, тем не менее, респект и уважение Дмитрию Кузьмину.

Издательский дом «Умма», которым руководил Асламбек Эжаев, работал в Москве с 2002 года. 20 лет у спецслужб претензий ни к нему, ни к «Умме» не было, а затем вдруг возникли ниоткуда. Одно из обвинений в адрес Эжаева, его, якобы, знакомство с Александром Тихомировым, больше известным как «Саид Бурятский». Был убит еще в 2010 году. Странно конечно, но не больше, чем молчание чеченского главы Рамзана Кадырова, позиционирующего себя как защитника мусульман, исламской веры, Корана и Сунны. Мог бы замолвить словечко за земляка, занимавшегося изданием религиозной литературы. 

Дело против Эжаева было буквально высосано из пальца. Одно то, что 12 из 15 свидетелей по этому делу был засекреченными. С задержанием уроженца Ростовской области из-за того, что он, якобы, был связан с Эжаевым и «финансировал ИГ*», тоже много неясного. Спецслужбы не называют ни его имени, ни рода занятий, ни хотя бы какие суммы он переводил Эжаеву для последующего «финансирования ИГ*». Указание на то, что в ходе обыска у него дома была обнаружена крупная сумма денег и «литература экстремистского характера», ни о чем не говорит. «Экстремистской» сегодня могут объявить любое исламское издание. Тем более если оно на арабском языке. И вообще, многие уголовные дела, возбужденные в отношении граждан за последнее время, с обвинениями в терроризме и экстремизме, попахивают фальсификацией. Определенным службам и структурам выгодно держать общество в напряжении, попутно оправдывая свою необходимость и значимость. В мутной воде рыбу ловить легче. * - признана террористической (экстремистской) организацией, ее деятельность на территории РФ запрещена

Гибель одного человека, трагедия. Тысяч - статистика. Достаточно верное определение. Кажется, товарищ Сталин сказал.

То, что виновные в насильственных исчезновениях людей на Кавказе остаются безнаказанными, это факт, не требующий никаких доказательств. Убитый Юсупом Темирхановым полковник Буданов и «Кадет» - Лапин, пожалуй, стали единственными наказанными за совершение преступлений против гражданских лиц в Чечне российскими военными. Была еще группа капитана Ульмана, которую судили за расстрел нескольких человек, включая женщину, но он благополучно скрылся от следствия. В последние годы к преступлениям «федералов» добавились преступления кадыровцев, которые во многом даже превзошли своих «товарищей». Сколько насильственных исчезновений и убийств на их счету, сказать сложно, вернее невозможно. Самое нашумевшее – дело Салмана Тепсуркаева, похищенного, запытанного и жестоко убитого. Кто за этим всем стоял и кто лично с ним расправился, всем в Чечне известно, но никто не наказан. Уголовные дела по такого рода фактам, если даже и возбуждались и возбуждаются, не имеют никаких перспектив. Мой дальний родственник был похищен российскими военными в ходе т.н. «зачистки». У родных имелись номера бронемашины на которой его увезли, знали предполагаемое место, куда его доставили, но заявления в прокуратуру и прочие органы тогда не дали результатов. Дело по факту похищения возбудили (деваться было просто некуда). А через какое-то время закрыли, с формулировкой «с невозможностью установить личности военных, причастных к похищению». Ванслова верно подметила, что во многих случаях силовики могут признать причастность к похищению человека, но затем откреститься от его исчезновения, под предлогом того, что тот был допрошен и отпущен на свободу. Права она и в том, что родственники похищенных в Чечне зачастую боятся предавать это огласке, из-за страха перед возможными репрессиями. Единственное, с чем не могу согласиться, это ее слова о том, что люди, которые неофициально длительное время содержатся в секретных тюрьмах, которые есть в Чечне, «часто подвергаются пыткам». Пыткам там подвергаются не «часто», а практически постоянно. Крайне редки случаи, когда похищенный выходил бы на свободу, не будучи избитым, подвергнутым пыткам током и жестокому обращению, не говоря уже о моральном унижении. 

Официальные данные погибших на Украине чеченских силовиков и неофициальные, отличаются как небо и земля. Те 125 человек, гибель которых признала власть, надо умножить, как минимум, на пять, а то и все десять. Добавьте сюда еще сотни получивших ранения и ставших инвалидами, и картина станет более-менее правдоподобной. 

Дагестан уверенно держит пальму первенства по числу погибших на Украине военных. Тому, думается, есть свои причины. Во-первых, власти региона, в отличие от других, не скрывают данные о потерях, и не ввели жесткого табу на этот счет. Во-вторых, в воинских частях и подразделениях Минобороны и Росгвардии, дислоцированных в ЮВО, число военнослужащих-контрактников из Дагестана было значительно выше, чем выходцев из других национальных республик. По крайней мере, в Чечне это бросалось в глаза. На военных базах Ханкала в Грозном, в Шали, Борзое, Калиновская и других местах, служило много дагестанцев. При этом собственно чеченцев служить по контракту практически не брали. Нужно было иметь либо хорошие связи среди военных командиров, либо платить взятки за прием на службу, от 200 тысяч рублей и выше. Суммы варьировались, в зависимости от места расположения подразделения, и заработной платы контрактников. К примеру, проходившие службу по контракту бойцы подразделения Минобороны в Борзое, получали больше, чем их коллеги, что служат в Шали и т.д. С началом военной операции на Украине все эти негласные запреты были отменены, и местных жителей стали в буквальном смысле слова зазывать на службу, но число желающих резко убавилось. Дошло до того, что для того, чтобы укомплектовать четыре новых подразделения Минобороны, которые начали формироваться в Чечне осенью прошлого года, властям республики пришлось перевести туда сотрудников местного МВД и Росгвардии, которые и составили основной костяк полка и батальонов «Север-Ахмат», «Юг-Ахмат», «Восток-Ахмат» и «Запад-Ахмат».

Неясно, когда и при каких именно обстоятельствах погибли эти бойцы. Вручение посмертно орденом Мужества, как заметил один товарищ, еще не говорит о совершении ими подвига. Как бы банально это не звучало, но теперь подобные награды вручаются чуть ли не всем убитым в ходе СВО. Насколько нужен и важен этот, или любой другой орден, родным погибшего, другой вопрос. Довелось какое-то время назад присутствовать на похоронах участника СВО. Подошли выразить соболезнование его матери, и в этот момент там оказались несколько сослуживцев погибшего и один из его командиров. Последний, вероятно, чтобы как-то подбодрить мать, заявил, что ее сын погиб героем, прикрыл товарищей и представлен к ордену. На что женщина ответил примерно следующее: «Зачем нам это геройство и этот орден. Лучше бы вы его вернули домой хотя бы инвалидом. Как нам теперь растить его детей?». 

Но Испании и Англии (там тоже сепаратизма навалом) увлекли свои сепаратные элементы разными идеями. Мы-то что отстаем от этого всего и надеемся, что идеи сепаратные не будут развиваться. Будут, еще как будут. 

Что вы устраивайте танцы вокруг коннотаций. Бессмысленно это. Цивилизованная Европа всегда смотрела на Африку, Азию и Латинскую Армерику как на дикость. Сегодня это уже нивелировалось. Азия давно уже не та и далеко ушла вперед. А вот Африка и Латинская Америка продолжают быть в области догнать. Цивилизованный мир очень разный и нет там ни плюсов ни минусов. Так что оставьте вашу коннотацию для дурачков. 

Сращение должно быть и с властью и с социумом, вот тут банды проигрывают мафии, мафия всегда срастается и с властью и с социумом, а с социумом более всего. Вспомните итальянскую мафию, она стала смыслом Сицилии. Первым, кто попытался разорвать эту связь был Дуче Муссолини. Он заставил сицилийцев под силой оружия отречься от мафии. Но как только Дуче выгнали, мафия вернулась. В 70-е и 80-е власти Италии попытались обезглавить мафию, увы, корни социальные мафии были настолько глубоки, что этого не удалось, удалось лишь оторвать власть Сицилии от мафии и не более. Теперь у них перемирие. Мафия живет отдельно, а власть на Сицилии живет отдельно и все стараются друг с другом договориться.

Именно должна, пока разное русское не примет друг друга, России не бывать. Принятие разного русского - это условие сохранение России. Увы, плохо, что люди этого не понимают и все стараются поделить русское на свое и не свое. Русское есть русское от начала и до конца, а тот кто делать это и одно пытается откинуть, обречен на провал. Россия только целиком может случится в будущем. Или не сможет реализоваться вообще. Вы же понимаете, что Россия случилась как СССР. А СССР уже нет, а Россия есть и попытка пойти по пути большевиков деля Россию на своих и чужих - это худший вариант. СССР уже не построить, а Россию еще можно, но только в едином, а не в локальном контексте. 

Да, РФ - это посредник и всем это надо понять. А посредник до тех пор посредник, пока обе стороны верят в посредника. 

Судя по предыдущему комментарию, нет взаимодействия полиций регионов и полиция Чечни не подчиняется федералам, и хозяйничает по все России без ведома федералов, а местные российские полицейские перед чеченской полицией коленки гнут. Стыдно... 

Тогда не понятно их участие в публичной жизни. Хотите участвовать в публичной жизни снимите маску, опасаетесь за свою жизнь - не идите в публичную жизнь. Тут надо делать выбор между доверием населения и опасением за жизнь от врагов. Вон в Латинской Америке очередного кандидата в президенты грохнули, а ведь человек понимал, что идет на публичную должность и что в Латинской Америке в публичной политике убивают очень часто.