Председатель остался в председателях

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Отныне Совет по прессе будет регулировать взаимоотношения между обществом и пишущими журналистами.

Весьма напряженная суббота ожидала делегатов I Съезда журналистов, прошедшего в Театре оперы и балета. Наверное, давно уже пишущая братия не собиралась вместе в таком большом и невероятно разношерстном составе.

Причиной сплочения людей, которых в любое другое время было бы сложно собрать вместе на столь длительное время (а съезд, стартовавший в 10 утра, затянулся вплоть до половины первого ночи), являлась искренняя уверенность в том, что они смогут повлиять на формирование Совета по прессе и провести воистину демократические выборы. Но всем тем, кто собрался в тот день в театре, и в первую очередь явным кандидатам в лидеры, предстояло самим выдержать экзамен выборами. Да так, чтобы не потерять собственное лицо. Поиски новых форм взаимоотношений интересовали всех настолько остро, что порой, дабы разрядить обстановку, дискуссии переводились в "приколы", после которых зал театра "гремел" от смеха.

Какие бы предложения не озвучивались в тот день, в конечном итоге всем и каждому хотелось определить место "своей правды" в новоустанавливаемых правилах. Но не все шло гладко. Приветственным выступлением съезд благословил председатель Союза журналистов Азербайджана Гаджи Гаджиев. Правда, его напутственная речь выглядела скорее как критика. "Аксакал" журналистики был недоволен тем, что представителей СМИ "обсчитали". Во-первых, по логике вещей, состоявшийся съезд должен был быть десятым, поскольку I Съезд азербайджанских журналистов был проведен еще в 1962 году, а в 2000 году прошел и девятый. Другое соотношение цифр, которым Г. Гаджиев был недоволен - это 6 и 7. Именно так предполагалось разделить количество мест в Совете по прессе, где первая цифра была "предназначена" журналистам, а вторая - общественным деятелям. "Журналисты должны составлять большинство в Совете!" - настаивал Гаджи муаллим, и впоследствии, во время голосования, многие делегаты собственными мандатами выразили солидарность с его мыслью. Впрочем, обо всем по порядку.

Изначально съезд напоминал известную басню Крылова, где лебедь, щука и рак безуспешно пытаются сдвинуть с места телегу. Слишком уж демократичная натура ведущего (председатель оргкомитета, а по итогам съезда - и председатель Совета по прессе Афлатун Амашев), нелимитированность выступлений, эффект свободы слова и открытых микрофонов, а также непродуманность программы съезда давали о себе знать. Скрупулезность и наработанный демагогизм обладателей одной из древнейших профессий сказался с первых же минут съезда, когда пока еще неутомленные делегаты затевали долгие дебаты вокруг любой мелочи. Предметом спора стал даже дневник съезда, и советов по этому поводу прозвучало множество. Причем как от компетентных, так и от некомпетентных людей. Так что прошло достаточно много времени, пока выбрали счетную и мандатную комиссии, услышали, что из 461 заявленного заранее делегата 401 прошли регистрацию и находятся в зале, а также наконец определились, что абсолютное большинство "за" создание Совета.

Затем бурная дискуссия разгорелась вокруг состава президиума съезда. Список, который оргкомитет хотел поставить на голосование "оптом", возмутил зал, в частности тем, что в него вошел практически весь оргкомитет. Делегаты стали выдвигать собственных кандидатов в президиум. Но когда и эту идею извратили до маразма, а у микрофонов выстроилась неиссякаемая толпа желающих выслужиться перед собственными редакторами, анархию пришлось прекратить. А людей из выросшего до неприличия списка попросили взять самоотвод. В конечном итоге делегаты приняли, обсудив по пунктам, Положение Совета по прессе и Кодекс профессиональной этики журналиста, переименованный впоследствии большинством голосов в Правила профессионального поведения журналиста. Особое недовольство ряда делегатов вызвал пункт о том, что журналист не должен принимать ценные подарки и пользоваться своим удостоверением в личных целях. Некоторых коллег он чуть было не довел до инфаркта, и они потребовали вовсе исключить этот пункт. Благо, здравый смысл взял верх, и Правила приняли в целом без особых изменений. Основными изменениями в Положении стало то, что в Совет, в конечном итоге, вошли 9 журналистов (Афлатун Амашов, Азер Хесрет, Гюндуз Тахирли, Ариф Алиев, Рашад Меджид, Эльчин Шихлы, Бахтияр Садыгов, Сахиб Алыев и Ганимат Захидов; резервные члены А. Аббас и В. Рагимзаде) и лишь 6 представителей общественности (Дж. Мамедли, С. Гасанлы, З. Мамедли, Р. Ровшан, писатели Анар и В. Самедоглы, а К. Абдуллу и Н. Джафарова "записали в резерв"). И это несмотря на то, что нашлись журналисты, попытавшиеся доказать своим коллегам, что на самом деле Совет созван не для того, чтобы защищать работников СМИ от общества.

Участники также сошлись в том, что отныне председателя Совета будут выбирать не раз в 2 года, а от съезда к съезду (его полагается проводить как минимум раз в год). Кроме того, была выбрана и ревизионная комиссия, которая будет осуществлять контроль над  финансовой деятельностью Совета.

"Благодаря" затянувшимся дебатам журналисты совершенно позабыли принять планируемое еще в начале съезда обращение к обществу. Оно должно было стать своеобразной декларацией о начале жизнедеятельности новой организации, уполномоченной сыграть очень важную роль в обществе. Но верится, что подобная забывчивость не умаляет заслуг и значимости новой организации.

Опубликовано 29 марта 2003 года